Генезис
Шрифт:
— Девушка А, наступи на меня!
Нанако делает «пшик», ржущий народ мудро разбегается, хватавшего секретаря за коленки рыдающего от перцовки извращенца уводят дежурившие неподалеку копы, мы с Нанако заходим в студию.
— Таких мы с Нанако презираем, — обернувшись, заявил я в камеру.
— Поначалу я пугалась, а Иоши-саме несколько раз приходилась меня защищать, но теперь у меня есть оружие, поэтому все похотливые животные будут жестоко наказаны! — лязгнула Нанако металлом в голосе.
Мы прошли мимо сидящих на скамейке у моего кабинета сотрудников внутрь, Нанако поставила камеру
— Иоши-саме было бы удобнее, если бы сотрудники записывались на прием через меня, но, увы, не всем хватает смелости позвонить, поэтому дважды в неделю Иоши-сама проводит несколько часов в офисах курируемых им филиалов «Одзава групп», принимая всех желающих по любым вопросам.
Опять ускоренная картинка — мы с Нанако оделяем страждущих высочайшим вниманием. Все покидают кабинет образцово-довольными, это радует!
После «Анимешной» посетили консерваторию и монтажку, в которой сидим прямо сейчас, а на экране помимо нас нарисовалась Ханако, и мы в ускоренной съемке смонтировали ей клипешник, в процессе попив чаю и поиграв в «сокс» в качестве отдыха. Мы же люди, а не роботы! После монтажки меня высадили у моего дома, а Нанако продолжила себя снимать:
— Теперь у меня по графику курсы английского и русского языков. Иоши-сама учит еще китайский, но я пока решила ограничиться этими, но потом обязательно выучу и другие языки — у меня все-таки пожизненный контракт, а значит я должна быть в курсе всего, чем занимается мой работодатель без досадных помех в виде языкового барьера!
Показали как Нанако учит языки под руководством репетиторов в одном из кафе нашей «семейной» сетевухи, и по пути домой она проехалась по «рекламным» магазинам, купив себе немного шмоточек. Общий заработок девушки за сорокаминутную документалку — почти три сотни тысяч долларов.
— Перед сном я обычно делаю запись в дневнике и немножко работаю с органайзером, а потом переодеваюсь в тигренка и ложусь спать, — заканчивая фильм, зевнула Нанако в камеру, указав на висящую на плечиках пижамку. — Я не очень хорошо умею обращаться с камерой, поэтому прошу прощения за неудачные кадры, — поклонилась. — Надеюсь, вам понравился этот маленький фильм, спасибо, что уделили время. Меня зовут Курой Нанако, рада была с вами познакомиться! — со светлой улыбкой она протянула руку к камере, и экран погас.
Конец.
— По-моему просто супер-мило! — потянулся довольный я.
— Теперь у меня тоже заведутся сталкеры, — грустно вздохнула Нанако.
— Поэтому я поселил напротив твоего дома парочку огромных бдительных негров! — успокоил ее я.
Глава 26
Рабочий день начался с новости, изложенной Нанако в лимузине сочувственным тоном:
— Китано-сенсей уехал снимать фильм в Америку.
— Не попрощался, да? — вздохнул немного обидевшийся на такое пренебрежение я. — Впрочем, кто я ему? Пускай снимает, но разговаривать с ним не буду, пока не извинится.
— Вы дали ему очень многое! — решила поспорить секретарь.
— Это правда, — кивнул я. — Но он же взрослый и социопат, такие добро редко помнят. Ерунда, тут еще хуже чем
— Да, Иоши-сама! — с улыбкой кивнула девушка, и мы повторили.
Случайные отмазки нужны для того, чтобы максимально уважительно и вежливо показать принцессе и ее кураторам, что с матримониальными планами у них ничего не выйдет. Вот такой я скромный, да — готовлюсь отшивать доченьку Императора. А зачем ее еще на наш ивент отправлять? А, сама захотела? Ну, если сама… Ага, щас!
— Все будет хорошо, Иоши-сама! — успокоила грузящегося из-за всей этой ситуации меня секретарь.
— В крайнем случае заделаю Хэруки ребенка и поделюсь такой радостью по телевизору, — продемонстрировал я козырную карту. — Но нам пока рано, поэтому только если реально прижмет.
Тоже не панацея — вокруг меня полно фашиствующих верноподданных япошек, которые могут меня не понять — вон батя весь прошлый вечер многозначительно вздыхал, но мудрости не влезать в мою личную жизнь ему хватило. Пока хватило. Буду надеяться на здравомыслие самой принцессы — ей поди тоже левый, публично-влюбленный в другую женщину пацан не сильно-то и нужен. Надеюсь.
Проехав через сформированный копами кордон, мимо стоящего по обочинам дороги народа, остановились у красной ковровой дорожки, ведущей к двухэтажному, полностью архитектурно соответствующему тому, что в сериале, двухэтажному типа-жилому домику — в сериале под кафе отведен только первый этаж, а второй — жилой, но здесь у нас гостям доступны оба — посещаемость-то явно будет знатной. Под вспышками фотокамер и радостные вопли народа мы с Нанако выбрались из лимузина, и, раскланиваясь, позируя, и пожимая руки всем желающим, двинулись ко входу в кафешку, где нужно будет перерезать ленточку вместе с одетым в юкаты трио дам из основного актерского состава. Ля какие милахи, в щечки меня целуют под одобрительное улюлюканье фанатов.
— Доброе утро! — поздоровался я с народом при помощи микрофона.
— Охайо! — отвесили они синхронный поклон.
— Мы приехали раньше, но ее императорскому высочеству мы об этом не скажем — если что, мы все пришли прямо перед ее приездом! — втянул я ребят — а тут в основном молодежь — в сговор.
Воспитанные японцы согласно поаплодировали, и я надел на себя гитару:
— А пока давайте вместе споем опенинг «Зачарованных», и в этом нам помогут наши звездочки! — указал на выстроившихся у микрофонов девушек.
Найти японку-актрису, которая не умеет петь — это прямо сверхзадача, они все это неплохо умеют. Я заиграл, дамы и народ запели. Очень хорошее утро было бы, если бы не зловещая тень договорного брака, которую я, надеюсь, выдумал.
— «Бакамитай»! — попросил кто-то из толпы редкого контента.
Народ поддержал просителя хоровым скандированием.
— Джаз-бенда я не заготовил, извините, но постараюсь изо всех сил. Дамы, помогите, пожалуйста! — попросил я и заиграл-запел.
Тоже хорошо «зашло». Такие мои ребятки-фанаты хорошие, сейчас заплачу от у!