Чтение онлайн

Так Святой Кузурлинг призывал Бога нашего, дабы стать проком Его и вещать волю Его, и исполнять предначертанное Им!

***

Обессиленный я растянулся на краю шахты, подъем наверх в резиновом костюме химзащиты, и тяжелых ботфортах отнял все мои силы, но неяркий свет заходящего солнца, с лихвой компенсировал все тяготы пути наверх. Я лежал на настоящей, живой траве, перевернувшись на спину, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Я был на краю дыры в преисподнюю и был невероятно счастлив. Я выбрался из черного бункера – могилы, встретившей меня внизу. Я жив! Надо постараться расстегнуться и освободиться от каляной резиновой брони. Плевать если здесь

кто-то увидит меня голышом, сейчас мне было все равно, главное найти воду. Тут в моем капюшоне кто-то пискнул и завозился!

– Черт! – от испуга я молниеносно сел и принялся деревянными от усталости пальцами расстегивать костюм химзащиты, стянув его с себя до половины, я вытряхнул из капюшона давешнего грызуна, которого подобрал и собирался вскоре съесть.

Грызун оказалась живым и довольно милым зверьком, виденным мной в далеком прошлом у кого-то из детей, но намного крупнее, вот только название этого зверька я вспомнить не смог.

Грызун, жалобно вякнув, поднялся на все четыре лапы и, приволакивая задние, пополз в кусты. Я хотел было его поймать, но сделав неловкое движение в его сторону, запутался в снятом до половины дубовом комбинезоне и рухнул, чуть не придавив бедного зверька. Тот, испугано пискнув, сиганул в кусты, как будто был совершенно здоров.

– Ну и черт с тобой! – выругался я, – Потом найду и съем!

Я снял сапоги, поднялся на ноги, стянул до конца скафандр, бросив его рядом с люком шахты, и наконец, выпрямившись во весь рост, огляделся по сторонам. Вечерний ветерок приятно холодил мокрое от пота тело, под ногами была приятная мягкая травка. Как я и боялся, никакого жилья видно не было, место вокруг меня, насколько хватало взгляда, заполнял только низкий кустарник, над которым носились то ли мелкие птички, то ли большие стрекозы. Футах в двухстах справа я заметил небольшую полянку усеянную бугорками нор – хорошо, потом будет где поохотиться… Недалеко слева, я заметил разрыв в зарослях, как будто там был овраг или… Быстро натянув сапоги, я пошагал в том направлении. Кусты были довольно густые и крепкие, несколько раз я получал ощутимые шлепки по животу и бедрам. Стайки мелких летунов вспархивали, потревоженные моим грубым продвижением. На большинстве ветвей я заметил маленькие зеленые плоды, возможно орехи, надо будет их попробовать. Темнело быстро, я прибавил шагу, боясь, что до темноты не успею найти воду.

Но мои страхи, оказались напрасными. Именно в том месте, где я и ожидал, журчал широкий ручей чистейшей родниковой воды. В слабых лучах заходящего солнца, я разглядел в нем каких-то головастиков или маленьких рыбок, ничуть не испугавшихся моего приближения. Упав на колени, я принялся жадно втягивать в себя ледяную воду. Кажется вместе с водой я проглотил и кого-то из мелких обитателей ручья, но я прибывал в такой эйфории от свободы и чистого воздуха, что совершенно забыл о всякой осторожности. Вода была ледяной и невероятно вкусной, я пил, блаженно жмурясь от наслаждения, словно это было коллекционное вино, а не простая вода. Как долго я пил не помню, только скоро я стал как пьяный, и спать я похоже упал там же, на берегу этого благословенного ручья.

***

– Нет! Нет! Этого не может быть! Мама! Папа!!! Ребята! Неееет!!! – я бежал домой быстро, как только мог, а тут…

В свете уходящего солнца я как во сне двигался по мокрой от крови траве, между изуродованных, таких родных тел, еще сегодня утром дышавших и говоривших со мной, теми, кто любил и кормил меня, переживал за меня, защищал, наказывал и ругал – моей семьей.

– Эй пацан, это твои тут? – мне на плечо легла чья-то

широкая ладонь.

– Что… Кто это?.. За что!?! – зарыдал я, падая на колени в окровавленную траву.

– К’шка… У них не было ни единого шанса, мы бы все-равно бы не успели… Твой отец молодец, до последнего трубил, предупредил всех! Мы прибежали, а монстр уже стену разворотил, как будто коренья из земли выкапывал… Схватит, потрясет и выкидывает… Даже съесть не пытался. Безумная тварь! Мы такого еще ни разу не видели… Столько дротиков в него повтыкали, сколько камней, насилу прогнали!..

Я взглянул наконец на говорившего – передо мной стоял пожилой воин, замотанный в толстые ременные доспехи. Его глаза излучали душевное сочувствие.

– Ты вот, что! Родня какая-нибудь у тебя осталась?.. Слушай, чем от тебя воняет!?

– К’шка! Я знаю, что это за зверь! – осененный внезапной догадкой, перебил я, говорившего со мной воина, – Он гнался за мной в лесу, потом проглотил, а потом отрыгнул!

– Да? – лицо старого вояки удлинилось от удивления, – Проглотил и отрыгнул? И где же это случилось?

– Там, недалеко от поваленных стволов!

– Ладно! Пошли ко мне, сейчас все расскажешь!

И мы пошли по скорбной вымершей тропе, мимо наглухо запертых дверей, в глубь нашего города.

На эту ночь меня приютил у себя сам Староста – это он был тем воином, который встретил меня у разоренного дома.

– И что ты говоришь, это был огромный К’шка? – продолжал выспрашивать у меня староста уже сидя за накрытым столом, – Куда он мог убежать, как думаешь?

– Да, мне кажется я знаю, он пошел к реке, – рассказывал я, поглощая очередной кусок сахарного корня, заботливо выложенного на стол женой Старосты.

– Это очень опасная и страшная тварь! Ты видел, что она сотворила с твоей семьей? Эта тварь никого не сожрала! Просто убивала и выкидывала, как будто искала кого-то определенного… Может, парень, тебя? А?..

Кусок застрял у меня в горле, передо мной снова возникли изуродованные трупы моих близких, а в нос ударила нестерпимая вонь проклятой Твари, в глазах все поплыло. Если бы я тогда не остановился на полдороги, а пробежал бы мимо кладовой Рата, то все мои родные были бы живы. Я, конечно, не упомянул Старосте об этом в своем рассказе – побоялся.

– Хватит тебе, старый, совсем застращал сиротку! – вступилась за меня жена Старосты, – Подожди, пускай сперва поест, да поспит!

– Так, значит! – хлопнул по коленке Староста, вставая, – Завтра поутру воев соберу, и ты пойдешь с нами, покажешь где ты с этой бешенной тварюгой переведался!

Я снова ощущал себя в этой проклятой могиле, передо мной стоял непонятный прибор, увиденный на столе перед скелетом. Шар на ножке светился изнутри, как включенный телевизор, на который не поступает сигнал. Я прикоснулся к нему указательным пальцем, снова затянутым в резиновую перчатку и шар сложился в милое личико белой девушки со светлыми волосами, которое очень быстро стало напоминать мне великую Мерлин Монро – тайное вожделение юности, а потом она вдруг оказалась рядом со мной, такая теплая, мягкая и желанная.