Чтение онлайн

Прозвучал первый гонг, и народ двинул к выходу. Спустившись по винтовой лестнице, мы оказались в длинном коридоре, который оканчивался подъемной решеткой. На стене неподалеку действительно висел наш арсенал. Свои сабли я нашел сразу, рядом висел бастард Дирга, следом шел полуторник Кандида, далее — два посоха, принадлежащие девчонкам. И если дело дойдет до рукопашной, то вся надежда будет на рыжего, так как я не собираюсь во второй раз прилюдно звенеть сталью. Вы спросите, почему? Ответ все так же записан в моем дневнике.

А вот и второй гонг. Народ стал проверять одежку: как сидит, нет ли прорех или, может, что-то велико-мало. Рыжий угрюмо покачивал бастардом с украшенным каменьями эфесом. Девушки опирались на посохи, как на походные палки, а я, заложив

руки за голову, насвистывал гимн «Пробитого золотого».

Ну вот и все… Медленно, с натужным скрипом поднялась решетка.

— Действуем по плану, — прокряхтел Дирг.

И тут меня осенило:

— А у нас есть план?

Кажется, никогда в жизни я не подберу нужных слов, чтобы описать ту бездну ужаса, что отразилась в глазах друзей…

— … Саэл труто! — выкрикнул заклинатель.

Подобравшись, я вскочил и, кувырнувшись в воздухе, упал в метре от того места, где сейчас уже шипела и плевалась лавовая лужа. Перекатившись по земле, я вновь скрылся за стеной и стал усиленно думать, так как ничего другого в подобной ситуации сделать не мог. Вот уже четверть часа я нахожусь под форменным артобстрелом, а все из-за лазейки в правилах и безалаберности моих друзей, ну и толики моей недальновидности.

— Саэл лим!

Огненный шар просвистел в паре метров от меня. Что ж, у меня есть минуты две, пока они не найдут это укрытие, а значит, можно рассказать, что к чему. Бой не заладился с самого начала. Не зная правил, я решил отсидеться в тылу, но адреналин и азарт погнали меня вперед. Уже через пару минут я преодолел средний огневой рубеж, а еще через одну оказался нос к носу с пятью вражескими магами, коих там никак не могло быть. Врезав одному из боевиков в пах, я спешно ретировался и теперь находился в двадцати метрах от флага и в тридцати — от своих камрадов.

Почему же я там встретил сразу пятерых магов, а не, скажем, двоих? Все просто. В правилах говорится: «По истечении часа, если флаг не захвачен, победителем объявляется та команда, в которой больше условно выживших». Поэтому молодчики, что сейчас так усердно меня обстреливают, и заняли круговою оборону вокруг флага, намереваясь свести игру к ничьей. Вот ведь редиски! Ведь турнир — это в первую очередь веселье, а уже потом — приобретение опыта в ситуации, максимально приближенной к военной операции. А какое может быть веселье в сидении в одной точке с поднятыми щитами? И ладно, если бы только противник меня разочаровал, но и камрады оказались «пальцем деланы». Как этим птенчикам сказали держать порядок, так они и держат его. Один прикрывает, двое атакуют, последняя страхует. И нет чтобы вылезти из укрытия и жахнуть вчетвером в одну точку, так нет, надо размеренно, экономя энергию, выпуливать несколько заклинаний и проклятий.

— Саэл лим!

Очередной огненный шар просвистел в метре от меня, и мне все же пришлось бежать до следующей стены.

Кстати, о стенах. Арена напоминала Варшаву в сорок четвертом, будто здесь маленький город бомбили. Обвалившиеся стены, овраги, заборы какие-то. Короче, антураж и все такое, ну заодно и спрятаться можно. Проще говоря — действительно приблизили к реальности.

Не успел я перевести дыхание, как снова прямо над головой пронеслась вереница проклятий. Ненавижу драться с некромантами-малефиками. Как колданут что-нибудь — а потом у тебя гной из глаз польется, кровь из ушей хлынет или еще какая гадость случится, на которую способны первокурсники. В целом битва шла так. Некромант-малефик и боевик сдерживали моих товарищей, а заклинатель и боевик-стихийник поливали меня огнем и землей. Вот и сейчас, укрывшись в овражке, я спасся от каменного кулака размером с кувалду. Повернувшись на спину, я заметил, как где-то там, среди камней, мелькает знакомая рыжая шевелюра. С паническим ужасом я повернул голову влево и увидел солнце. Что ж, значит, я сделал круг и сейчас нахожусь аккурат между двух огней. И лишь постучалась эта мысль в сознание, как мне уже пришлось продемонстрировать все акробатические трюки, на которые я был способен. Прыгая, крутясь,

скользя и даже летая, я уворачивался от доброй дюжины заклинаний и проклятий.

— Вы что творите? — крикнул я бравой четверке, когда скрылся за стеной.

Дирг высунулся и стал корчить какие-то рожи и размахивать руками.

— Что-что?

Он продолжал свою пантомиму.

— Скажи по-человечески!

Чувство опасности ледяным обручем сдавило голову, и я, ведомый инстинктами, отпрыгнул в сторону. И в момент, когда ноги оторвались от земли, стену как ножом разрезало, а моему взору предстала «водная плеть». Вот отчего те двое так долго не отмечались — готовили мощное колдунство. И самое страшное, что эта самая плеть устремилась прямо мне в лицо. Ужом извернувшись и вжав голову в плечи, я пропустил удар над головой. В итоге отделался срезанным хохолком и промокшей одеждой. Плеть-то росой потом опала, и прямо на меня. И стресс, и душ в одном флаконе.

— Перебивать невежливо! — крикнул я парочке, намереваясь вывести противников из себя.

И мне это удалось. В ответ посыпалась самая отборная ругань. М-да, как представлю, что творится в актовом зале, так самому смешно становится: звук-то ведь тоже транслируется. И тут мне снова пришлось уворачиваться. Что-то фиолетовое прилетело прямо ко мне и ударило рядом с левой ногой. И тут сознание услужливо напомнило, что это за проклятие. Проще говоря, если в мужика такое попадет, то весь следующий месяц он будет лишь жалкой тенью прежнего себя. И если меня таким образом хотели разозлить, то у них это получилось.

— Ну вы попали! — прорычал я.

Рывком вытянув сабли из ножен, я ударил ими друг об дружку. Вылетела искра, а мгновением позже засветились половинки печатей на саблях. И тогда я снова ударил ими друг об друга. Искра, еще не успевшая исчезнуть, стала раздуваться. За какие-то пару ударов сердца на острие правой сабли возникла шаровая молния размером с грейпфрут. Часто задышав, я перемахнул через стену и, еще будучи в воздухе, пальнул своим собственным изобретением. Шар, искря и шипя, оставляя за собой призрачно-серебряный трассер, в мгновение ока достиг укрытия той парочки. Раздался взрыв, и две стены осыпались каменным дождем. Вот только щиты магов это не пробило. Взяв с места максимальную скорость, я рванул к оглушенным врагам. Первого наотмашь рубанул саблей, и тут же тот осветился красным светом. Не обращая внимания на второго, я стал считать. Сейчас для меня было важно выяснить время отклика следящих. И оказалось, что это всего-то две секунды. Всего две секунды отделяют мага в черном балахоне от условно погибшего. Следящий возник из ниоткуда и, положив руку на плечо «погибшего», так же испарился в никуда. Вот ведь загадка: телепортироваться вроде невозможно, но сильные маги исчезают и появляются, когда им заблагорассудится. Странно.

Но сейчас уже не до этого. Второй маг встал и, перехватив посох, ринулся в атаку. Ну да, конечно. Слегка повернув корпус и пропуская нехитрый выпад под рукой, я перехватил саблю и тюкнул страдальца эфесом по голове. Глаза того закатились, и вскоре он осел на землю. Не теряя времени, спиной чувствуя, как плетут заклинания другие три мага, я рванул к флагу. Когда моя рука уже схватила древко, в спину ударили сразу три проклятия. Мир окрасился в красное…

Очнулся я в раздевалке, а не в лекарском корпусе, что не могло не радовать. Едва открыв глаза, я стал свидетелем того, как народ умеет радоваться таким мелочам, как победа в первом туре. Парни выкидывали какие-то коленца, будучи в одних портках, а девушки, прикрывшись полотенцами, охотно присоединились к товарищам. Я же, влившись в атмосферу, ритмично хлопал ладонями об колени. Наконец, когда эмоции поутихли, все заметили, какой я молодец, но и они тоже хороши, раз дали мне возможность для такого маневра. Я не стал спорить. Не потому, что мне все равно, просто не мое это дело — учить бою. У нас есть куратор, он за это деньги получает, и опыта у него явно больше. Пусть сам разбирается со своими падаванами, которые двадцать минут на одном месте просидели.