Чтение онлайн

В который раз мне в спину крикнула библиотекарша:

— Распишись!

А я ей, под многоголосое «тсс»:

— Потом!

Ветер ударил мне в лицо, закатное небо стало золотым ковром на пути к успеху. Я бежал среди строений, низких и высоких, бежал, обгоняя студиозусов. Одни осыпали меня проклятиями вслед, другие от неожиданности вскрикивали. Я бежал, обгоняя птиц, и чуть не пришиб рыжего кота, усевшегося на одной из клумб. Я обогнал вернувшихся из города Дирга и компанию, я затоптал молодой, неуверенно выползший из земной тверди цветок. Я положил так много на пути к успеху, что совсем не заметил, как

оказался на полигоне.

Сжав в руке трафарет, я, контролируя силу, обвел все линии, и вскоре в воздухе засияла нужная схема. Цвета небесного серебра — она стала символом успеха. Может, я бы и прослезился, если бы не следующее: я никак не ожидал успеха и оттого случайно порвал трафарет. В принципе это должно было произвести крупный «бабах», но печать все так же висела воздухе, создавая некое праздничное ощущение.

Я взглянул на две части печати у меня в руках, потом снова на знак, снова на листы… а затем не нашел ничего лучшего, кроме как разорвать еще напополам. Знак, висевший в небе, замерцал и задрожал, а я, подхватив сумку, побежал в убежище. И когда ноги мои донесли тело до безопасного укрытия, на полигоне раздался классический «бабах».

— Два источника, — бормотал я, — две части одного целого. Когда они разъединены, нужен мост, а когда соединены, ты сам и есть этот мост. Плетельщики могут плести, только используя обе руки, аурникам нужно два уровня, заклинателям — тексты и звук, ритуалистам — опять же обе руки, как и целителям. А нам, чертильщикам, целая печать, но если у тебя две силы в одной, то ты справишься и с половинками. Но как же мне это использовать?

И тут новая догадка поразила мое сознание. В этот прекрасный день открытий мозг радовал своей находчивостью. Я выбежал с полигона, на бегу подмахнул подставленный мне бланк посещений и устремился в общежитие. По дороге мне встретился один из недовольных предыдущими пробежками. Он был со второго курса нашей специализации и явно хотел меня чему-то «научить». Увы, у меня совсем мало времени, и именно поэтому бедолага, схватившись за скулу, рухнул как подкошенный, а я побежал дальше.

Вот и наша общага, вот и старичок, метнувший в меня перо. Уклонившись, я отсалютовал ему и взлетел по лестнице. В комнате снова наша троица: девушки кружатся в новых платьях, а Дирг оценивающе кивает.

— Тим, ты посмотри… — начала Лейла.

Я, напрочь игнорируя этих бабочек, схватил за грудки рыжего и даже приподнял его над полом.

— Где?! — взревел я.

Дирг ошеломленно посмотрел на меня, а потом указал на одну из половиц. Я отпустил его, отчего парень рухнул в кресло, и отодрал деревяшку. В импровизированном тайнике покоилась бутылка. Схватив ее, я помчался наружу. Пара прыжков по лестнице — и я уже стою около номера одного хорошего знакомого. Постучав три раза, стал ждать, надеясь, что старший курс выбирается не на ночь глядя, а ночью.

— О, Ройс! — удивился вечный стражник. — Что-то ты долго нас искал.

— Были дела, — выплюнул я и без приглашения ворвался в комнату.

На дальней кровати сидел другой студиозус, судя по знакам — целитель четвертого курса.

— Ну, заходи, — усмехнулся обладатель мутантского магического резерва и закрыл за мной дверь.

— Вот. — Я поставил на стол бутылку и сел на стул. — Надо поговорить.

— Эрик, достань бокалы, что ли, — попросил,

как здесь принято, парень, присаживаясь напротив. — Так, я уже видел такой лихорадочный блеск в глазах моего старого приятеля. Говорят, он после этого крышу женской общаги подорвал. Так что сразу говори, в чем проблема.

— Как сражаются чертильщики? — с ходу выпалил я.

— Сразу скажу, это плохая затея… Что?!

— Как сражаются чертильщики? — повторил я.

— Так спроси у своих, — насторожился приятель.

— Если пришел к тебе, значит, есть в этом смысл, так? — Я был больше похож на частушника, говорил такими же скороговорками. — У тебя же большой опыт по этой части, давай вспоминай.

Мы некоторое время боролись взглядами, но команда «брейк» поступила, когда до ушей донесся звук разливаемого напитка.

— Да что там вспоминать. Они с шестами обычно выходят, у них там тьма всяких печатей начерчена. Силой заполнят — и вперед, крушат все, что видят. Хотя, похвастаюсь, я еще ни одному чертильщику не слил. Вы ребята, конечно, умные, но не ваша это стихия — сражения, так что я и не знаю, зачем ты в боевуху ударился.

— Скоро сольешь, — хмыкнул я.

— Чего?

— Ментальным заклятием не попадало? — подмигнул я.

Мы переглянулись, а потом засмеялись и опрокинули содержимое бокалов. Целитель, неспешно потягивающий напиток, смотрел на нас ошарашенным взглядом.

— Тебе, что ли?

— Именно мне.

— На сколько? — сразу приосанился приятель.

— На золотой, — прищурился я.

— Крупно ставишь, — протянул знакомый. И ведь верно, обычная ставка для споров — серебруха. — Повышаю до двух.

— Добиваю, — хмыкнул я. — По рукам?

— По рукам.

Мы снова выпили.

— Когда бьемся?

— Через декаду, в это же время.

— Готовься к поражению, салага.

— Губу закатай, стражник.

Мы продолжили смеяться. Я — от радости, а парнишка — просто потому, что такой человек: ему в радость, когда другим радостно. Хороший человек, правильный.

— Ребят, я все понимаю, — подал голос до этого молчавший Эрик, — но пять бутылок, да на троих…

— Каких пять?.. — начал было я, но тут увидел, как целитель ставит на стол еще четыре емкости.

— Надо звать народ, — протянул знакомый. — Кстати, меня Санта зовут.

Мы пожали друг другу руки, а я снова рассмеялся:

— Хорошее имя.

— Да, мне тоже нравится, — улыбнулся собутыльник. — Ладно, я весточку кину, а вы пока закусон организуйте.

Так было положено начало моей первой студенческой вечеринке, хотя лучше бы я ограничился простеньким ответом на вопрос.

Пробуждаться от ощущения теплоты, разливающейся по телу, подобно медовой неге, — пожалуй, один из лучших способов встречать новый день. Приоткрыв глаза, я сощурился, стараясь избежать яркого полуденного солнца, и перевернулся на бок. Лучше бы я этого не делал. Голова ревела и рычала не хуже проснувшегося вулкана, в горле тут же пересохло, а на вкус… ну а про вкус и говорить нечего.

Кое-как распахнув широко закрытые глаза, я начал осознавать происходящее. Находился я в каком-то помещении, что уже радует. А после нескольких секунд пристального осмотра стало понятно, что это один из типовых общажных номеров.