Чтение онлайн

Я снова засыпаю.

Пятнадцать лет назад, в день, который, быть может, останется самым тоскливым днем моей жизни, мы вдевятером (вся наша семья) направились в местное фотоателье, чтобы сделать групповой портрет. Бесконечное сидение в духоте обернулось тем, что последующие мы все пытались бравурно жить на уровне того вскормленного попкорном оптимизма, веселеньких волн шампуня и приклеенных сияющих улыбок, которые и по сей день

излучает это фото. Может, на снимке мы кажемся старомодными, зато выглядим безупречно. Мы лучезарно улыбаемся вправо – вроде как будущему, но на самом деле – мистеру Леонарду, фотографу, одинокому пожилому вдовцу с вживленными волосами, держащему в левой руке нечто таинственное и изрекающему: «Птичка!».

Впервые появившись дома, снимок, наверное, с час триумфально простоял на полке камина, простодушно поставленный туда отцом; под натиском настойчивых, подобных лесному пожару, голосов детей, испугавшихся насмешек сверстников, отец был вынужден почти немедленно убрать его. Снимок переехал в ту часть отцовского кабинета, куда посторонние не заглядывают, и пребывает там до сего дня, как брошенное домашнее животное, умирающее от истощения. Крайне редко, но совсем не случайно каждый из нас совершал к нему паломничество, когда, в периоды между взлетами и падениями, мы нуждались в хорошей дозе «а ведь и мы когда-то были невинны», дабы добавить к своим печалям эту истинно литературную нотку мелодрамы.

Это было пятнадцать лет назад. В том году все мы наконец оставили попытки жить с оглядкой на эту чертову фотографию и распрощались с порожденными ею миражами. Мы поставили крест на патриархальных идеалах и пошли по пути всех современных семей: каждый решил быть просто самим собой; и черт с ним со всем.

В том году никто не приехал домой на Рождество. Только я, Тайлер и отец с матерью.

– Замечательный ведь был год, Энди? Помнишь? – Я говорю по телефону со своей сестрой, Дейдре; она имеет в виду год, когда была сделана фотография. Теперь Дейдре занята «чудовищно омерзительным» разводом с мужем – полицейским из Техаса. («Понадобилось четыре года, чтобы я поняла: он не способен на настоящую близость, Энди; какой же он слизняк»), в голосе ее чувствуется действие трицикличных антидепрессантов. Она была самой красивой девчонкой из Палмеры и пользовалась успехом, а теперь, не без влияния наркоты, звонит друзьям и родственникам в полтретьего ночи и пугает их до смерти своими разговорами: – Мир казался сияющим и новым. Энди, я знаю, что говорю банальности. Господи! Я загорала – и не думала о саркоме; ездила в джипе Бобби Вильена на вечеринку, где все были незнакомы, и этого было достаточно, чтобы ощутить, что жизнь прекрасна, что она бьет через край.

БРЕЙДИЗМ:

манера поведения людей, выросших в больших семьях. Редко встречается у тех, кто рожден после 1965 г. Симптомы брейдизма – любовь к интеллектуальным играм, умение эмоционально обособиться в многолюдной обстановке и сильная потребность в неприкосновенности личного пространства.

Звонки Дейдре пугают по разным причинам, и не последняя из них – то, что она, увы, недалека от истины. В том, что юность ушла, и вправду есть нечто невыразимо унылое; юность, по словам Дейдре, это печальный, вызывающий ностальгию аромат, состоящий из множества не связанных друг с другом запахов. Аромат моей юности? Пьянящая смесь запахов новых баскетбольных мячей, исчерченного коньками льда на катке и разогревшихся от слишком интенсивного прослушивания дисков «Супертрэмпал» проводов стереосистемы. И, разумеется, дымящееся, подсвеченное галогеном варево в «джакузи» близнецов Кимпси вечером в пятницу, – горячий суп, приправленный хлопьями отмершей кожи, алюминиевыми банками из-под пива и незадачливыми крылатыми насекомыми.

У меня три брата и три сестры, но у нас никогда не были приняты «щедрые проявления родственных чувств». Я вообще

не помню, чтобы родители хоть раз меня обняли. (Откровенно говоря, я с подозрением отношусь к этой процедуре.) Мне кажется, что для определения стиля наших семейных отношений больше всего подойдет термин «крученая подача». Я был пятым из семерых детей – абсолютно средний ребенок. Чтобы добиться внимания домашних, мне приходилось напрягаться сильнее, чем остальным.

ВОСПРОИЗВОДСТВО СМЕРТНИКОВ:

рождение детей с целью скрыть тот факт, что ты не веришь в будущее человечества.

У детей Палмеров, у всех семерых, были солидные, благоразумные, лишенные притягательности имена, которые обожало поколение наших родителей – Эндрю, Дейдре, Кэтлин, Сьюзен, Дейв и Ивэн. Тайлер – слегка экзотично, но он ведь любимый ребенок. Я как-то сказал Тайлеру, что хочу сменить свое имя на какое-нибудь новое, хипповское, вроде Гармоний или Джине. Он посмотрел на меня: «Ты псих. Эндрю отлично смотрится в резюме – чего еще надо? Чудики с именами типа Сникер или Болбейс никогда не станут менеджерами».

Дейдре встретит это Рождество в Порт-Артуре, Техас, в депрессии от своего неудавшегося, слишком раннего замужества.

ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ:

подгруппа поколения Икс, которая носит одежду в основном черного цвета.

ЧЕРНЫЕ НОРЫ:

среда обитания «черных дыр» – часто неотапливаемые, расписанные флюоресцирующей краской помещения с изуродованными манекенами, вещами, каким-то образом связанными с Элвисом Пресли, переполенными окурками пепельницами, разбитыми скульптурами и т. д. И все это на фоне музыки «Вельвет андеграунд».

Дейв – старший из братьев, который должен был стать ученым, а вместо этого отрастил киношный хвост волос и теперь продает пластинки в магазине альтернативной музыки в Сиэтле (и он, и его подружка Рейн носят только черное), – в настоящее время в Англии, принимает экстази и шатается по лондонским ночным клубам. Вернувшись, еще полгода будет говорить с нарочитым британским акцентом.

Кэтлин, вторая по старшинству, по идеологическим соображениям настроена против Рождества; она не одобряет буржуазные сентименты. Она держит приносящую хороший доход феминистскую молочную ферму в свободной от аллергенов зоне на востоке Британской Колумбии и говорит, что, когда наконец состоится «нашествие», мы все окажемся в магазинах, где продаются поздравительные открытки, и вообще, что бы ни случилось, мы это заслужили.

Сьюзен, моя любимая сестра, самая веселая, самая артистичная в семье, несколько лет назад после окончания колледжа вдруг запаниковала, ушла в юриспруденцию и выскочила замуж за ужасного всезнайку, адвоката-яппи по имени Брайан (союз, способный привести только к беде). За один день она стала патологически серьезной. Так бывает. Сам видел это неоднократно.

Они живут в Чикаго. Рождественским утром Брайан будет снимать на «палароид» крошку Челси (имя выбрал он) в кроватке, в переднюю спинку которой, как мне кажется, вставлена купюра, которая имеет хождение в ЮАР. Они, должно быть, целыми днями работают, оставляя минимум времени на еду.

Надеюсь, когда-нибудь я избавлю Сьюзен от ее безрадостной судьбы. Как-то мы с Дейвом решили взять напрокат устройство для ее «перепрограммирования» и даже звонили на теологический факультет университета, чтобы узнать, где его можно найти.

СКВАЙРЫ:

самая распространенная подгруппа поколения Икс, единственная, посвятившая себя процессу размножения. Сквайры существуют почти исключительно парами. Их легко узнать по отчаяным попыткам воссоздать в своей повседневной жизни видимость изобилия эры Эйзенхауэра – невзирая на дико взвинченные цены на жилье и необходимость работать в нескольких местах одновременно. Сквайры, похоже, постоянно испытывают усталость – результат погони за мебелью и безделушками.