Генерал Симоняк
Шрифт:
Романцов по рации вызвал резервную роту танков и отправил ее в разведку. Слова женщины подтвердились. Танкистов обстреляли, но бой длился недолго, и наши боевые машины разнесли баррикады, уничтожили сидевшую за ними засаду.
Комдив оставил резервную роту на околице деревни и поехал догонять свой 191-й полк.
Дорога пролегала через редкий осинник. Шофер гнал виллис на большой скорости. Пересекая широкую поляну, он вдруг резко затормозил...
Из леса вытягивалась длинная колонна.
Романцов
– Попались как кур во щи! Фашисты!
Романцов выпрыгнул из машины и достал из кобуры пистолет.
Колонна приближалась. Комдив уже хорошо различал лицо шагавшего впереди офицера. Почему они не стреляют?
– недоумевал комдив, косясь в сторону шофера, которому никак не удавалось развернуть на узкой дороге машину.
Голова колонны была уже совсем рядом. Романцов, прислонившись к дереву, крикнул:
– К бою готовьсь!..
А затем, обращаясь уже к немцам, строго приказал:
– Стой!
Колонна остановилась. Пожилой офицер с погонами майора козырнул генералу и на ломаном русском языке отрапортовал:
– Мы первого эстонского полка. Идем сдаваться в плен.
С души Романцова словно камень сняли.
– Давно пора вам было сдаться!
– сердито проговорил он.
– Эстонцам не по пути с фашистами. Ваши братья рядом с нами наступают, а вы...
– Мы не по доброй воле, - сказал майор.
– Где ваше оружие?
– Оставили вон там, - показал майор в сторону леса, откуда они вышли. Куда нам идти?
– Пункт сбора военнопленных отсюда километрах в десяти. По этой дороге. Да, кстати, что-нибудь белое у вас есть?
Нашлись белые платки. Их привязали к шесту.
– А теперь - шагом марш!
Две сотни с лишним солдат прошагали мимо Романцова и лежавшего неподалеку от него радиста с автоматом. Проводив их глазами, комдив и радист подошли к виллису.
– Я уж думал, нам капут, - признался шофер.
– Душа в пятки ушла.
– То-то машину долго разворачивал, - проворчал Романцов.
– Разверни обратно, поедем тем же курсом.
Полк Игнатьева они нагнали у небольшого хутора. Впереди потрескивали пулеметные и автоматные очереди. Время от времени у домика и на окрестных полях рвались мины.
Командир полка сидел в канаве у стога сена.
– Что застрял?
– отрывисто спросил комдив.
– На опушке леса у немцев сильный заслон. Танки пропустили, а нас встретили огнем.
– На огонь надо ответить более сильным.
– Вот я и подтянул пушки да пустил в обход своих стрелков.
Романцов по рации вызвал резервную роту танков.
Заслон ненадолго задержал наступающих. Его уничтожили, и полк Игнатьева, наверстывая упущенное время, устремился вдогонку за передовым отрядом дивизии.
10
Двадцатого сентября
Войска находились в непрерывном движении, связь с ними была неустойчива, командующий фронтом приказал командарму и его заместителям выехать в корпуса первого эшелона и изменить направление их движения.
К Симоняку маршал Говоров направил Маркиана Михайловича Попова.
На рассвете генерал Попов добрался до штаба корпуса. Он застал Симоняка за завтраком в просторном помещичьем доме. За столом кроме Симоняка сидели Трусов, Иванов, Морозов.
– Какими судьбами?
– обрадовался комкор.
– Подсаживайтесь к столу.
– Потом... потом, - махнул рукой Попов.
– Вы получили распоряжение изменить движение корпуса?
– Нет, - ответил Симоняк.
– Тогда давайте карту.
И Попов карандашом показал, куда надо держать теперь курс.
– Этот поворот на девяносто градусов нужно сделать немедленно и перейти к параллельному преследованию противника.
– Но ведь наши дивизии выслали разведку и авангарды в другом направлении на север. Их быстро не повернешь, - заметил Трусов.
– Ничего, - решительно сказал комкор.
– Пускай дивизии высылают и новую разведку и новые авангарды в западном направлении и сразу же двигают полки. А с теми разведывательными отрядами, которые высланы раньше, надо связаться по радио... Я так решаю. Правильно?
Симоняк повернулся к Попову, и тот согласно кивнул головой.
После короткого раздумья Симоняк, обращаясь к начальнику штаба фронта, добавил:
– Писать приказы некогда. Разрешите нам повторить ваш прием. Я поеду к Щеглову, Иванов - к Романцову, а Трусов - к Путилову, на месте и распорядимся. Ну, а замначальника штаба сядет к рации и попытается до нашего приезда ориентировать комдивов. Вы не возражаете?
– Одобряю и прошу сделать как можно быстрее.
– Тогда по коням.
– Симоняк поднялся и накинул на плечи походную куртку.
Перед уходом комкор напомнил ординарцу:
– Без завтрака генерала отсюда не выпускать. Попов улыбнулся:
– Не беспокойся, Николай Павлович. И сам так не уеду. Со вчерашнего вечера ничего не ел.
Симоняк не сразу нашел Щеглова. На богатой мызе, занятой гвардейцами без единого выстрела, хозяйничал начальник штаба полковник Голубев. Надвинув на лоб фуражку с красным околышем, с которой он не расставался даже в лютые морозы, Голубев поторапливая радиста:
– Всё еще не соединился? Давай быстрее.