Чтение онлайн

Волков дернул щекой.

– Сделай добро – и брось в реку Тигр… Я не потому спросил. Тогда ты с Унгерном так и не познакомился. Теперь можешь наверстать.

Иван Кузьмич скользнул взглядом по комнате, прикидывая, кто из присутствующих – Унгерн. Товарищ Мехлис на эту роль не слишком подходил, Всеслав Игоревич тоже.

– Так вы – Кречетов? – послышался высокий пронзительный голос. – Значит, это вы оперировали в Сайхоте и разбили Бакича?

Лохматый-бородатый резким движением сбросил шинель с плеч и шагнул вперед, ударив

в пол стоптанными подошвами.

– Я еще тогда понял, что против Бакича действует талантливый и грамотный офицер. Посему смело могу сказать, что рад знакомству. Позвольте отрекомендоваться: генерал-лейтенант Роман Федорович Унгерн!..

Товарищ Кречетов, сглотнув, молча кивнул в ответ и покосился на Волкова. Все, конечно, на свете бывает, однако кровавого белогвардейского палача барона Унгерна, если верить газетам и телеграфу, поставили к стенке больше года назад!

– Исполнение приговора сочли возможным временно отложить, – невозмутимо пояснил комполка. – На одном из допросов гражданин Унгерн пообещал провести Красную Армию до самого Тибета. Так далеко нам пока не требуется…

– Но вам надлежит попасть в Пачанг! – подхватил лохматый. – Я имел честь посетить этот город в 1912-м году, а теперь с немалым интересом проделаю этот путь с вами. Касаемо же моего нахождения в живых, смею заметить, что пощады не просил и в совершенном не каялся. Поражение свое, однако, в полной мере признаю и заявляю, что готов служить великой России. Большевиков все равно прогонят, интересы же империи на Востоке следует защищать.

– Враг трудового народа! – донеслось со стула. – Японский наймит!..

Товарищ Мехлис определенно пришел в себя. Барон, вздернув брови, втянул ноздрями воздух:

– А вы, сударь, – масон вавилонский!

Иван Кузьмич отошел к подоконнику и, достав кисет, принялся сворачивать козью ногу.

А теперь лечу я с вами – эх, орёлики! —Коротаю с вами время, горемычные.Видно, мне так суждено,Да не знаю я, за что.Эх, забудем же, забудем мы про всё!..

– Теперь налево, – кивнул сопровождающий. – По коридору почти до самого конца.

Ольга Зотова едва удержалась, чтобы не огрызнуться. Объясняла же понятными русскими словами: дорогу знает, в няньке, а тем более конвое не нуждается. Или она Техгруппу не найдет? Даже если все попрятались, завернет на лестничную площадку, где народ курит, и выяснит. Все равно приставили живчика в алых петлицах, дабы до места довел. Порядок, видите ли, у них в Орграспредотделе такой.

Дверь налево, дверь направо… Еще четыре, и нужная будет. О том, кого она там встретит, бывший замкомэск старалась не

думать. Главное, есть «ремингтон», к которому она опять приставлена. А с кем служить придется, особой разницы нет. Как говорится, что тот солдат, что этот…

Но где-то на самом донышке все равно плескалась горечь. Ребят уже не будет, и чая с мятой им вместе не пить. Не входят дважды в одну реку, как верно заметил древнегреческий товарищ Гераклит.

– Пришли, товарищ Зотова.

Ольга недоуменно покосилась на живчика. Куда пришли? Или он двери считать не умеет?

– Вам сначала к товарищу Москвину, – сопровождающий кивнул на табличку. – Здесь его кабинет.

Табличку она и вправду не заметила. Свежая эмаль, черным по белому. «Л. С. Москвин. Техническая группа. Прием по личным вопросам с 14.00 по 16.00 ежедневно». Надпись издали походила на кладбищенскую, да и вблизи не слишком отличалась.

Девушка подождала, пока живчик отойдет подальше, прикинув, что такие двери приятнее всего открывать сапогом. Затем постучала для порядка, но ответа ждать не стала, сразу за медную ручку взялась.

– Разрешите?

В кабинете пахло мятой. За столом сидел гражданин Пантёлкин и пил чай. Лицо мятое, невеселое, взгляд тусклый, словно после бессонной ночи. На левой щеке царапина, не иначе от бритвы, ворот синей гимнастерки расстегнут.

Блюмкина, к счастью, не было. Ольга откашлялась, чтобы не слишком хрипеть, нужную бумагу достала.

– Добрый день, товарищ…

Положила документ на стол, поглядела на новый чайник, на чашки фаянсовые, на колотый сахар горкой. Хорошо тут живут, не бедствуют!

– Добрый день, товарищ Зотова.

Долго вставал, еще дольше ворот застегивал. Наконец протянул руку, кивнул на стул:

– Садитесь.

Друг на друга поглядели. Леонид за чайник взялся.

– Яшку, стало быть, вы подстрелили.

Не спрашивал и ответа не требовал. Просто так сказал, словно о погоде. Налил чаю, сахар пододвинул.

– Здесь нас услышать не могут, я проверял. Но лишнего все равно говорить не стоит.

Ольга вновь промолчала. О чем говорить-то? Чьим велением бывший чекист товарищем Москвиным обернулся? Не ее забота, начальству виднее, кого на службу брать. Ее дело – «ремингтон». Пантёлкин между тем взял бумагу из Орграспредотдела, проглядел бегло, плечами дернул.

– Техническим работником взять не могу. Напутало начальство, нет у нас свободной должности. Если точнее, была, но уже заместили. Техническим работником назначена товарищ Петрова, закончившая этой весной курсы ремингтонистов. Поэтому вас зачислим сотрудником, тем более опыт соответствующий имеется. Оклад выше, и в четырех стенах сидеть не надо.

Прямо в глаза поглядел, не просто так, со значением. Мол, поняла ли?

– Это, значит, чтобы я бумаги лишние не читала, – рассудила Зотова. – Быстро вы обернулись, еще вчера днем должность свободной была.