Чтение онлайн

Приходилось в ходе боев решать труднейшие задачи. Часто в их решении принимали участие такие полководцы, как Р. Я. Малиновский, И. С. Конев, М. В. Захаров, М. М. Попов. И всякий раз, когда в беседе с ними речь заходила о Д. М. Карбышеве, который учил их военно-инженерному делу, они с благодарностью отзывались об этих всегда полезных в бою уроках.

Откровенно признаюсь и в том, что иногда, особенно при моих первых докладах по инженерному обеспечению тех или иных боевых операций, мне указывали вышестоящие начальники, — а Карбышев учил проще и быстрее решать то же

самое.

Мудрая карбышевская простота остается навсегда в арсенале Советских Вооруженных Сил».

В связи с 15-летним юбилеем Военной академии имени М. В. Фрунзе в 1933 году за отличную научно-педагогическую работу Карбышева наградили грамотой ВЦИК СССР и третьими золотыми часами. А через несколько лет, в октябре 1938 года, Карбышева утвердили в ученом звании профессора по кафедре тактики высших соединений.

К 20-летию Рабоче-Крестьянской Красной Армии правительство наградило Дмитрия Михайловича орденом Красной Звезды и юбилейной медалью «XX лет РККА». Тогда же ему было присвоено звание комдива.

Большая военно-научная я педагогическая деятельность не мешала Карбышеву уделять много времени и внимания общественно-политической работе.

Он принимал активное участие в работе Осоавиахима, был членом его Центрального совета, часто выступал с докладами по путевкам Общества перед рабочими, солдатами, студентами. Дмитрий Михайлович любил бывать на стрельбищах и в тирах, учил молодежь своему умению метко стрелять из пистолета, винтовки и пулемета.

За активное участие в работе Осоавиахима Карбышеву вручались грамоты Центрального и местных советов Общества.

Много времени Дмитрий Михайлович уделял чтению популярных публичных лекций на различные темы — главным образом по проблемам военно-инженерного искусства. Аудитории, в которых он выступал, всегда были переполнены. Среди слушателей можно было встретить рабочих, инженеров, студентов, офицеров и генералов. Карбышев как лектор пользовался большой популярностью.

А начались его публичные выступления так.

Однажды МГК ВКП(б) предложил Карбышеву прочитать лекцию для партийного актива. Дмитрий Михайлович рассказал коммунистам столицы о линии Мажино и позиции Зигфрида. Слушатели не только наградили лектора бурными аплодисментами, но тут же высказали пожелание встречаться с ним регулярно.

Однажды его пригласила выступить в лектории университета имени Ломоносова. Лекция была назначена на 6 часов вечера. Дмитрий Михайлович с присущей ему аккуратностью и точностью всегда являлся в аудиторию раньше положенного времени, чтобы должным образом подготовиться, развесить диаграммы, схемы, таблицы. Для доставки необходимых наглядных пособий Карбышеву заблаговременно подавали автомашину.

Приближалось время начала лекции, а машины не было. Карбышев начал волноваться. Он позвонил в лекторий. Ему ответили, что автомашины нет и поэтому лекция переносится на другой день.

Через некоторое время Дмитрию Михайловичу позвонили из лектория и сообщили, что лекцию отменить не удалось: зал переполнен, люди не расходятся.

Не прошло и 20 минут, как к дому по Смоленскому

бульвару № 15, в котором жил Карбышев, подкатил автомобиль, и вскоре Дмитрий Михайлович был в лектории.

Ожидавшие с большим нетерпением студенты встретили его шумными аплодисментами. Карбышев тотчас же приступил к чтению лекции, и она, как всегда, прошла с большим успехом.

1936–1941 годы — период особенного расцвета творческих сил и таланта Д. М. Карбышева. В сороковом ему присвоили звание генерал-лейтенанта инженерных войск.

Незадолго перед войной Академия Генерального штаба дала Дмитрию Михайловичу такую лестную аттестацию:

«Своей безупречной службой в РККА с ноября 1917 года, своей до предела исправной работой он показал преданность партии Ленина и социалистической Родине. Политически развит хорошо. Политически и морально устойчив. Крупный научный работник, он к изучению марксистско-ленинской теории всегда подходит углубленно, работает над собой много и с большим интересом. В 1939 году принят в кандидаты партии.

Трудолюбив, упорный в своих исканиях т. Карбышев требователен к себе, настойчив, обладает крепкой волей и, несмотря на большой возраст, энергичен, подвижен, не боится трудностей полевой и походной жизни…».

И далее читаем:

«Высокообразованный командир и специалист своего дела, желание и умение передать свои знания обучаемым известны по существу всей Красной Армии и во всяком случае той когорте слушателей академии, которые прошли через руки Карбышева.

Богатая эрудиция по всем вопросам военного дела, большие знания в области оперативно-тактической делают т. Карбышева не узким специалистом, а общевойсковым и генштабистом. Ведет большую научно-исследовательскую работу и любит это дело».

Летом 1932 года Дмитрий Михайлович был на крупных военных учениях в Киевском военном округе. Оттуда он пишет семье, как напряженно протекает у него время на учениях.

Вот отдельные выдержки из его писем.

7 июля 1932 года:

«Работаю много, сплю мало, 4–5 часов…».

16 июля 1932 года:

«Только что вернулся, три дня и три ночи сидел в поле, завтра утром снова уеду на три дня».

Еще несколько подробностей к его удивительному портрету. О них рассказал военный журналист А. Ю. Кривицкий, который встречался с Д. М. Карбышевым в не совсем привычной для инженера-фортификатора обстановке — не в штабе, не на маневрах или полигоне, не на занятиях в академии, а в редакции газеты.

Генштабистский черно-бархатный воротник генеральского мундира Дмитрия Михайловича часто мелькал в коридорах газеты «Красная звезда». Нередко он приходил в редакцию вместе со своими близкими друзьями двумя «Арсеньевичами» — генералами-историками Левицким и Меликовым. Втроем они бывали и на редакционном «огоньке»: Карбышев часто выступал на страницах «Красной звезды» со своими статьями и рецензиями на книги советских и иностранных авторов по проблемам фортификации. Выступления в газете известного ученого всегда пользовались неизменным успехом у военных читателей, да и не только у них.