Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Проходя в течение трех учебных лет курс Академии совместно с Алексеевым и Борисовым и состоя с ними в одной партии по практическим занятиям, я настолько ознакомился с характерами их обоих, что считаю возможным с некоторой уверенностью установить факт подчинения первого известному влиянию со стороны второго, и не только в полку и в Академии, но и во время последующей службы, которая их часто сводила вместе» {8} .

Произошедшая смена руководства Академии (в 1889 г. Драгомирова заменил генерал Леер) отразилась на обучении и содержании программ. В одном из писем своей невесте, Анне Николаевне Пироцкой, Михаил Васильевич отмечал, что «каждая новая перемена лиц, власть имущих, сопровождается, как всегда и везде, новыми порядками, новыми веяниями». Изменения коснулись, в частности, порядка предоставления курсовых работ, увеличения

их количества и, соответственно, продления времени обучения.

Возросшая нагрузка не смущала тем не менее штабс-капитана, и написанное Алексеевым курсовое сочинение «О пользе лагерей», посвященное порядку организации воинских частей во время полевых учений, не только получило высший балл, но, «но заявлению Начальника Академии Генерального штаба, генерала от инфантерии Г.Л. Леера, считалось образцовым и было сдано в музей, как пример краткого, ясного и глубокого исследования». Леер отмстил в этом сочинении подтверждение его собственных взглядов об актуальности усиления практической подготовки офицеров к возможным боевым действиям.

Вторая работа на тему «Основная идея стратегической операции, се постепенное развитие и окончательная установка» оказалась более сложной. Примечательна характеристика будущим Главковерхом особенностей стратегии как науки. Алексеев писал, что при оценке его работы «столкнулись два противоположных мнения, и мнения, касающиеся не реального, а идеи в нашем военном деле. Но ведь идея — не математика, доказать то или иное отвлеченное положение нельзя… Область же нашей науки “стратегии” не поддается каким-либо положительным правилам… Могут быть принципы, но и с теми не все согласны». Сложность защиты, как полагал Алексеев, заключалась отнюдь не в каких-либо «интригах», а в принципиальных разногласиях, возникших у него с новым преподавателем стратегии, генерал-лейтенантом Н.Н. Сухотиным. Последний не во всем поддерживал методику разработки стратегических планов, ранее установленную Леером. Характерно для Алексеева и отсутствие стремления к обострению ситуации, тем более если это чревато последующими осложнениями. «Не считал удобным, — отмечал он, — на защите даже и возражать Сухотину, хотя мог на все замечания дать объяснения. Но… с ним судьба еще может столкнуть меня при проверке и разборе последней работы. Не стоило подвергать себя напрасным неудовольствиям в будущем, так как я но самому уже тону замечаний видел, что для того, чтобы “разносить”, он готов дойти до абсурдов».

Третья, заключительная работа носила ярко выраженный геостратегический и геополитический характер. В течение двух месяцев предстояло разработать план «наступления на Румынию» и «взятия укрепленного лагеря Галац, где сосредоточена румынская армия». Здесь, что отличало впоследствии Алексеева, ему предстояло не просто «разрисовать» направления ударов, но и «сделать топографическое исследование нашей Бессарабии и Румынии, до Бухареста почти». Затем следовало собрать сведения: «сколько каких хлебов сеется и собирается, можно ли рассчитывать на местные средства для прокормления войск или же нужно подвозить из России; если — да, то как это устроить». «Обложившись» топографическими картами, схемами и статистическими таблицами из академической библиотеки, «без пяти минут» выпускник старательно разрабатывал план операций на театре военных действий, который в перспективе оказался вполне реальным и весьма важным для Русской армии.

В результате работа была оценена на 11,63 балла из высших 12-ти. Алексеев попал в «1-й разряд» выпускников, но до золотой медали «не дотянул». Примечательна оценка этого результата самим Михаилом Васильевичем. В письме своей невесте Анне Николаевне Пиродкой он отмечал, что «медаль ни в настоящем, ни в будущем ничего практического дать не может, кроме минутного удовлетворения честолюбия (а это относится к семи смертным грехам, поэтому и говорить об этом не следует)».

Обучение в Академии было закончено с высокими оценками. Алексеев был награжден именной «Милютинской премией» в 1000 рублей, хотя и не получил золотой медали и его фамилия не была занесена на почетные «мраморные доски», украшавшие стены Академии {9} .

Тем не менее высокий результат при прохождении «дополнительного» (третьего) курса Академии давал право на зачисление в списки офицеров Генерального штаба и на самостоятельный выбор «вакансии» для продолжения службы. Кроме того, «за отличные успехи в науках» он был 13 мая 1890 г. произведен в капитаны по Генеральному штабу. Так его биография оказалась тесно связана с этим самым авторитетным в России военно-научным и учебным заведением.

Изменилась и личная жизнь

генштабиста. Вскоре после окончания учебы он обвенчался с Анной Николаевной (в год венчания ей было 19, а ее жениху — 33 года). Будучи дочерью батальонного командира Казанского полка, она познакомилась с Михаилом Васильевичем еще в годы его службы ротным командиром. Учась в Академии, он доверительно советовался с ней но самым разным вопросам — от подарков родственникам до выбора места будущей службы. Девушка из военной семьи, она не возражала против того образа жизни, который предпочитал се будущий супруг: «Делу — время, потехам и развлечениям — часы». Однако в семье она стала «главнокомандующим» и, никогда не нарушая служебного режима мужа, «по мере продвижения» Алексеева «по служебной иерархической лестнице умела соответственно поставить и вести свой дом». В январе 1891 г., на Святках, в г. Екатеринославе состоялась их свадьба. А в декабре того же года у переехавших в Петербург Алексеевых родился первенец, Николай. В феврале 1893 г. родилась дочь Клавдия, и в 1899 г. — Вера — будущая хранительница семейного архива, автор книги о своем отце. Непродолжительное свободное от службы время Алексеев проводил в кругу семьи. Вместе с супругой они любили ходить на камерные концерты молодого, только что закончившего Консерваторию, С.В. Рахманинова.

Интересный источниковедческий факт: немалая часть информации об отношении Михаила Васильевича к тем или иным вопросам военного дела, обустройства тыла и даже политического порядка содержится не столько в рапортах, докладных и служебных записках, сколько в частной, семейной переписке. Психологически это вполне объяснимо. Ведь именно в семье, в общении с самыми близкими ему людьми, обладавшими безусловным доверием генерала, он, не отличающийся открытостью характера, мог позволить себе «излить душу», найти столь необходимую подчас моральную поддержку и опору Письма отнюдь не писались им но принципу: «Все хорошо, а будет еще лучше». Тому способствовала и почти утраченная, к сожалению, культура эпистолярного жанра, свойственная многим представителям русской интеллигенции на рубеже столетий…

Алексеев был «причислен к Генеральному штабу и назначен на службу в Петербургский военный округ». Летом он начал службу в штабе округа, хотя и не испытывал удовлетворения от однообразия военно-бюрократической системы. Вскоре начались лагерные сборы при штабе Гвардейского корпуса, во время которых Алексеев «отдыхал душой», вернувшись к привычным для себя полевым занятиям. На маневрах, в «Высочайшем присутствии», Алексееву было поручено руководить высадкой «немецкого десанта» под Петербургом, тогда как прибывший на маневры император Германской империи Вильгельм II Гогенцоллерн должен был «защищать» российскую столицу.

Тем же летом, неожиданно, выпускнику Академии удалось не только получить дополнительный заработок, что при перспективе создания семьи было отнюдь не лишним, но и получить первый опыт профессиональной преподавательской работы. Ему предоставили возможность проведения занятий по топографическим съемкам и военно-административному праву у юнкеров Николаевского кавалерийского училища. И хотя первоначально он намеревался оценивать воспитанников «но всей строгости», ему быстро пришлось столкнуться с «неписаными правилами» поведения в этом элитном училище, готовившем офицеров кавалерийских полков. С присущей ему мягкостью и терпимым отношением к неуспевающим Алексеев немного завышал оценку. Вот как объяснял он это в одном из писем Ане Пироцкой: «Прошло кажется хорошо, затрудняюсь я, разве, в одном — сделать оценку баллами этих юношей. По справедливости — они особо многого не заслуживают, но по принятым обычаям в училище их оценивают более чем снисходительно. Вот нужно уловить эту меру снисходительности, к ней примериться. Ведь они сами не виноваты, что мало знают, мало умеют. С них мало требовали, и было бы несправедливо не принять это во внимание».

Первый педагогический опыт 1890—1891 учебного года оказался удачным. Юнкера «приняли» нового преподавателя. Во многом его занятия напоминали «беседы», проводившиеся в роте Казанского полка. Весьма примечательные «психологические» характеристики занятий капитана Алексеева приводил его ученик, будущий донской атаман генерал-лейтенант А.П. Богаевский (статья в журнале «Донская волна» в январе 1919 г.). «Четверть века тому назад, — вспоминал он, — юнкером Николаевского кавалерийского училища я впервые увидел подполковника Генерального штаба М.В. Алексеева. Он читал в моем классе лекции по администрации, науке нужной, но весьма скучной. Хороший тон и “традиции юнкеров славной школы” повелевали тогда относиться с уважением только к верховой езде и вообще к наукам, имевшим непосредственное к ней отношение…

Поделиться:
Популярные книги

Повседневная жизнь викингов IX–XI века

Будур Наталия Валентиновна
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Научно-образовательная:
история
6.25
рейтинг книги
Повседневная жизнь викингов IX–XI века

Том 23. Письма 1892-1894

Чехов Антон Павлович
23. Полное собрание сочинений в тридцати томах
Проза:
русская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Том 23. Письма 1892-1894

Беспамятство как исток (Читая Хармса)

Ямпольский Михаил
Научная библиотека
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Беспамятство как исток (Читая Хармса)

Сапфо

Суриков Игорь Евгеньевич
1555. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Сапфо

Кодекс Охотника. Книга XIII

Винокуров Юрий
13. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
7.62
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XIII

Неудержимый. Книга XVI

Боярский Андрей
16. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XVI

Контртеррор

Валериев Игорь
6. Ермак
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Контртеррор

Дважды одаренный. Том VIII

Тарс Элиан
8. Дважды одаренный
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
аниме
попаданцы
5.40
рейтинг книги
Дважды одаренный. Том VIII

Дракон

Бубела Олег Николаевич
5. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.31
рейтинг книги
Дракон

День Гагарина

Сборник
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
День Гагарина

Курс 1. Сентябрь

Фокс Гарри
1. Маркатис
Фантастика:
аниме
фэнтези
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Курс 1. Сентябрь

Монстр из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
5. Соприкосновение миров
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
4.75
рейтинг книги
Монстр из прошлого тысячелетия

Цикл "Отмороженный". Компиляция. Книги 1-14

Гарцевич Евгений Александрович
Отмороженный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Цикл Отмороженный. Компиляция. Книги 1-14

Жизнь животных, Том III, Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы

Брем Альфред Эдмунд
Научно-образовательная:
биология
6.57
рейтинг книги
Жизнь животных, Том III, Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы