Гендерная терапия
Шрифт:
Классическая парадигма в социальной психологии трактует гендер в качестве сводной биосоциальной характеристики, в которой анатомо-физиологические различия между людьми приобретают качество социальных отношений. Гендер выступает здесь в виде «культурной маски» биологического пола, как социальная «надстройка» пола. В рамках традиционного подхода весьма популярна полоролевая концепция гендера, которая сводит его к совокупности поведенческих моделей, ожидаемых от мужчин и женщин в конкретном социокультурном пространстве. Ее основная идея заключается в том, что в силу биологических причин женщины обладают преимущественно экспрессивными личностными характеристиками, тогда как мужчины – инструментальными. Соотношение понятий пола и гендера в традиционном ключе предстает в следующем виде: биологический пол – это данность, а гендер – это достигаемый социальный статус, который связан с исполнением определенных социальных ролей. В процессе социализации
Привязка полоролевой концепции гендера к биологическому диморфизму человека в конечном итоге ведет к асоциальному пониманию гендера и постоянному поиску биологических коррелятов для социально-психологических данных, причем биологические факторы рассматриваются как причина наблюдаемых различий и основа для их интерпретации.
Модернистский подход к изучению гендерных аспектов личности характеризуется двойственной трактовкой пола как, с одной стороны, биологического, а с другой – социокультурного феномена. Здесь гендер сводится к субъективным представлениям о том, чем является для человека его объективно существующий биологический пол. В рамках этого подхода принято думать, что люди произвольно конструируют социальный образ биологического пола, используя обусловленные природой телесные характеристики. Гендер оказывается «культурной схемой» (или «линзой»), упорядочивающей и типизирующей любое связанное с половой принадлежностью знание личности о себе. Понятие «гендерная схема» было введено американской исследовательницей С.Л. Бем (см. раздел 1.7.2). В соответствии с ее концепцией человек самостоятельно моделирует собственное поведение, произвольно комбинируя качества и способы межличностного взаимодействия, зафиксированные в имеющихся культурных (гендерных) схемах. Одни люди демонстрируют выраженную «гендерную схематичность», потому что во всем полагаются на типичные образцы соответствующих качеств и модели поведения. Другие уделяют меньше внимания точному воспроизведению готовых образцов, усваивая то, что им кажется более подходящим, из разных гендерных схем.
В модернистской парадигме гендер выступает и как особый социальный институт, обеспечивающий функционирование отношений власти в обществе. Такое понимание гендера связано с именем американской исследовательницы Дж. Лорбер (Лорбер, 1994).
С позиций социального конструирования гендера и пол, и гендер являются достижимыми социальными статусами. Так же как раса, этническая принадлежность и социальный класс, гендерные категории институционализированы культурой и социумом. Жизнь каждого человека с самого рождения формируют социокультурные нормы и правила. В своей совместной работе Д. Лорбер и С. Фаррелл (2000) подчеркивают, что, хотя некоторые общества являются расово и этнически гомогенными, а иногда гомогенными и по социальному статусу, нет ни одного общества, которое было бы гомогенно в гендерном отношении. Разделение социального мира на мужчин и женщин укоренено настолько глубоко, что с момента рождения, как только пол ребенка опознан, родители, врачи, акушерки и все окружающие новорожденного «создают гендер», реализуя принцип половой дифференциации (Лорбер, Фаррелл, 2000).
Даже во взрослый период жизни, когда гендерный статус стабилен, мы привычным образом моделируем гендер в каждой конкретной ситуации. В реальности и в повседневных практиках гендер пронизывает все аспекты нашей жизни от микро– до макроуровня (Лорбер, Фаррелл, 2000). Как считают К. Уэст и Д. Зиммерман (1997), будучи социальным статусом, гендер фундаментален, институционализирован и постоянен, и тем не менее, поскольку члены социальных групп должны постоянно (осознают они это или нет) «созидать гендер», чтобы поддерживать свой статус, тут всегда существует потенциал изменений.
Применительно к личности гендер включает в себя следующие компоненты:
– категория пола – принадлежность к биологическому полу с рождения в зависимости от гениталий;
– гендерная идентичность – личное восприятие своей половой принадлежности в связи с предписанными полу социальными функциями и статусом;
– гендерный брачный статус – осуществление или неосуществление предписанного типа ухаживания, репродуктивного поведения и родительских ролей;
– сексуальная ориентация – социально или индивидуально принимаемые образцы сексуальных желаний, чувств, соответствующих практики и идентичности;
– гендерная структура личности – усвоенные образцы социально приемлемых эмоций и чувств;
– гендерные процессы – социальные практики воспитания и обучения гендерному поведению;
– гендерные убеждения – принятие господствующей в обществе гендерной
– гендерный дисплей – предъявление себя в качестве определенного типа гендерной личности посредством одежды, косметики, украшений, телесных маркеров (придание телу желаемой формы, пирсинг, татуировки и прочее).
Гендер личности в рамках этого подхода является частью социальной категории гендера, с помощью которой устанавливается и поддерживается определенный социальный порядок и распределение власти в обществе. Он есть результат принятия или непринятия господствующих и зафиксированных самыми разными способами форм социальных отношений между мужчинами и женщинами (которые до сегодняшнего дня сохраняют свою асимметричность).
В рамках модернистского подхода существует и третье определение гендера как системы межличностного взаимодействия, посредством которой создается, утверждается и воспроизводится представление о мужском и женском как о базовых категориях социального порядка. Эта концепция тесно связана с этнометодологическим подходом Г. Гарфинкеля. В такой интерпретации гендер есть результат часто встречающихся практик социального взаимодействия, где требуется постоянное подтверждение своей половой принадлежности. Он есть то, что люди демонстрируют в процессе межличностной коммуникации, структурируя его в соответствии с конвенциальными моделями взаимодействия. Любое взаимодействие включает в себя параметр отношений власти, которые могут выстраиваться по принципу господства/подчинения или эгалитарно. Соответственно, гендерные различия отражают особенности социального порядка, устанавливающего правила взаимодействия и коммуникации полов (см. раздел 1.7).
Концепции социального конструктивизма получили дальнейшее развитие в постмодернистской социальной психологии. Постмодернистская парадигма отказывается от двойственной интерпретации пола как одновременно биологического и социального феномена. Ее суть заключается в том, что пол всегда является социальной категорией, которая приписывается биологическому организму на основании произвольно выделяемых критериев. Биологический пол как объективный феномен не существует: он тоже есть социальный конструкт, поскольку биологические особенности, на основании которых мы делим людей на мужчин и женщин, являются произвольно установленными критериями типизации внутривидового разнообразия на основании различия репродуктивных систем. Гендер и пол оказываются разными способами репрезентации сексуальности личности посредством социальных институтов: науки, семьи, СМИ, права, образования, искусства, моды и т. д. Эти репрезентации варьируют в широких пределах: от нормативных гендерных дисплеев до полного размывания границ половой принадлежности. В европейской культуре существует не две, а как минимум пять (и более) типичных технологий гендерных репрезентаций: мужчина, женщина, гетеросексуал, гомосексуал, трансгендер и т. д. Технологии гендерной репрезентации основываются не только на категоризации репродуктивных систем, но и на категоризации сексуальных предпочтений. Как социальный конструкт, гендер является продуктом социальных и языковых практик, а также научных представлений о поле/гендере. В этом смысле гендер никогда не является статическим продуктом культуры: он есть динамический результат постоянного обсуждения проблемы пола/гендера в обществе и связанной с этим дискурсом социальной перцепции индивидуально-личностных особенностей человека. Другими словами, что мы говорим и думаем о гендере, то и определяет, каковым он и является.
До начала 1990-х гг. гендерная проблематика в отечественной психологии не развивалась, а работ, на которые могли бы опираться исследователи гендерных проблем в психологии, было опубликовано крайне мало.
Существует две группы научных предпосылок развития гендерных исследований в отечественной психологии, создающих основу для создания гендерной психологии (Клецина, 2004).
Первая группа предпосылок – это собственно научные (в традиционном понимании) предпосылки, то есть те научные области знания, в русле которых зарождалась и формировалась проблематика, близкая к гендерному направлению, среди которых выделяют социологию пола и психологию пола.
Вторая группа предпосылок связана с феминизмом. К ним относятся феминистские концепции, женские исследования и гендерные исследования. Именно эти источники знания определили специфику нового направления в психологической науке, задали вектор научного поиска для решения актуальных социальных проблем. Эта группа предпосылок исполняет роль базовых основ не только для гендерного направления в психологии, но и для других сопутствующих областей знания, например гендерной социологии, гендерной лингвистики, гендерной политологии. Внутри этой группы наиболее значимыми являются гендерные исследования, которые составляют смысловую основу современного гендерного анализа в психологии. Сюда же относятся феминистские теоретические концепции, благодаря которым возникли исследования женщин, а впоследствии – гендерные исследования.