Ген разведчика
Шрифт:
– Это как мина, установленная на неизвлекаемость, – высказал неожиданное сравнение шейх и со щелчком вогнал клинок кортика в ножны. – Можно уничтожить, но нельзя разминировать.
– Именно, – с легкой улыбкой одобрительно проговорил Мерк, ему понравилось такое сравнение его метода.
– А мозги им не отобьют раньше, чем «торпеды» осознают себя другими личностями? – задал интересующий его вопрос Салех Фейсал Аль-Кадиб. Несмотря на высказанное почти поэтическое сравнение, он всегда был циничным прагматиком до мозга костей, каким и должен быть истинный монарх.
– Нет, ничего подобного
– Все это хорошо… – Шейх отодвинул ящик стола и достал вороненый «парабеллум», изогнутая рукоятка пистолета удобно легла в ладонь Аль-Кадиба. Подняв оружие на уровень лица, принц свободной рукой оттянул затвор, досылая патрон в патронник. – Вот только когда эти безупречные животные «торпеды» будут готовы к действию?
– Два месяца на изменение личностей и еще месяц на установку главной задачи.
– Хорошо. Через сто дней в Аравии должен смениться верховный правитель…
Висящее высоко в небе солнце раскалило воздух пустыни до густого, колеблющегося от легкого ветерка марева. Из этого марева, словно призраки, выехала шестерка черных всадников. Лошади под ними были измотаны, шли, понуро опустив головы, с трудом перебирая ногами. Отряд всадников пустыни наткнулся на патруль правительственных войск.
Четыре внедорожника «Лендровер», набитые под завязку коммандос из территориальной службы, неожиданно выскочили из-за холма и открыли огонь из всех стволов без всякого предупреждения. После того как сбили патрульный вертолет, военные совсем озверели – и устроили настоящую охоту на всадников пустыни.
Потеряв половину отряда, бедуины позорно бежали, а коммандос долго и без устали их преследовали, пока следы не затерялись среди барханов. По дороге в Мадина Эмана старший погрузился в тяжелые раздумья, мучительно соображая, что же сказать шейху Аль-Кадибу по возвращении, как оправдаться.
– Саиб, – негромко окликнул главаря следовавший впереди всадник.
– Чего тебе? – мрачно отозвался тот.
– Посмотрите, – бедуин пальцем указал на песок перед своим скакуном, где отчетливо просматривалась глубокая борозда – след широкого автомобильного колеса.
Главарь пришпорил коня, и несчастное животное, несмотря на усталость, сорвалось в галоп. Подъехав к дозорному, старший ловко выпрыгнул из седла и, опустившись на одно колено, как опытный следопыт начал изучать борозду. Сначала он провел пальцем внутри этой колеи, там, где с трудом можно было разглядеть орнамент протектора, потом зачерпнул горсть песка и поднес к лицу, глубоко вдохнув. Наконец отряхнул руки и выпрямился, уставившись вдаль, но больше автомобильных следов не было.
– Здесь сутки назад проехала большая машина, – заговорил старший. – Это не военный вездеход, а геологи в одиночку не ездят, кто же тогда? – В глубине души он возликовал, что их находка окажется настолько важной, что шейх простит ему гибель доброй половины отряда. Бедуин буквально взмыл вверх, опускаясь в седло, затем поправил на боку саблю и дернул поводья. Конь затрусил в направлении бугрящихся барханов. Пустынные
Безделье – вполне серьезное испытание, особенно если ничегонеделание предстоит человеку деятельному, активному. Алене Воронцовой казалось, что она медленно сходит с ума от того, что ей приходится лежать и плевать в потолок. Внутри искусственного бархана царил полумрак, а в салоне «Лягуша» благодаря работе кондиционера разливалась приятная прохлада. Казалось, что еще может беспокоить в подобных условиях? Ешь да спи. Но аппетит у девушки давно пропал, да и сон не шел, всеми своими помыслами она была с диверсантами, то и дело представляя, чем они заняты в тот или иной момент. Радиостанция работала на прием, и Алена ни на секунду не расставалась с наушником – а вдруг парням потребуется ее помощь?
Неожиданно на приборной панели вспыхнула красная лампочка сигнализации – «Лягуш» был оснащен системой безопасности, реагирующей на колебания почвы в полусотне метров по периметру стоянки. Алена на предупреждение электроники среагировала мгновенно. Сбросив наушник, она вытащили из кобур, укрепленных на боку кресел, пистолеты и, отворив дверцу кабины, неслышно выскользнула наружу. Почти сразу послышались мужские голоса. Говорили по-арабски.
«Бедуины, – догадалась разведчица, и тут же у нее возникли другие вопросы. – Почему здесь, в стороне от караванных маршрутов? И сколько их?»
Ответов не было и быть не могло. В срочном порядке следовало принимать решение. Воронцова вернулась к вездеходу и достала из кабины прибор ночного видения. Опустив на глаза ПНВ, включила режим «тепловизора». Тонкая перегородка из материи камуфляжного чехла не могла быть препятствием для инфракрасного излучения, и Алена разглядела шестерых всадников. В объективе тепловизора контуры лошадей были золотисто-желтого цвета, люди на них отсвечивали красновато-оранжевым.
«Шесть, – еще раз пересчитала бедуинов разведчица и подняла пистолеты на уровень груди. – Все – или это только дозор?»
Главарь натянул поводья и привстал на стременах, вглядываясь в даль. Везде, сколько мог захватить его взгляд, простиралась пустыня под маревом раскаленного воздуха.
– Саиб, – к старшему подъехал дозорный, – больше ничего не обнаружил. Даже если здесь и была машина, то она давно уехала, а ветер занес все следы.
– Скорее всего так и есть, – уныло согласился главарь, надежда на реабилитацию перед шейхом исчезла. – Будем возвращаться.
– Саиб! – спешиваясь, неожиданно закричал едущий замыкающим всадник. – Я полный, как бурдюк! – соскользнув с коня, подбежал к бархану и, откинув полу длинного плаща, спустил шаровары.
Оранжевый силуэт встал во весь рост перед Воронцовой, сейчас их разделяло не больше метра. Тугая струя ударила в песок. От накатившего удовольствия бедуин зажмурился, но звук льющейся жидкости его насторожил. Аравиец открыл глаза и уставился в направлении падающей струи. Под тонким слоем песка обнажилась натянутая ткань.
– Саи… – всхлипнул бедуин.
Услышав в голосе кочевника панические нотки, Алена рефлекторно надавила на спусковой крючок. Выстрелы прозвучали на удивление громко, эхом разносясь над пустыней. Две пули угодили бедуину в грудь, отшвырнув назад.