Чтение онлайн

— Решение всегда приносит успех.

— Вы рассматриваете нынешние обстоятельства как решение?

— Если угодно, да. Несколько насильственное, но все же решение.

Вечером явился офицер, которого вызвали по телефону. Гэм услышала шум автомобиля и оделась. После беглого допроса лейтенант сказал, что, если потребуется помощь, он целиком в ее распоряжении. К Лавалетту он отнесся весьма почтительно и выразил сожаление, что должен действовать согласно приказу. Наутро его доставят на пост, а оттуда переправят дальше. Гэм улыбнулась молодому офицеру

и попросила показать ей дорогу к дому врача.

Для шотландца ее визит был полной неожиданностью. Гэм держалась непринужденно и тем усугубила его замешательство. Он пробормотал несколько бессвязных фраз и предложил ей сесть. На ходу она нечаянно задела его и вздрогнула от брезгливости — потом села. Он жадно, во все глаза следил за каждым ее движением. Она спокойно сидела перед ним и ждала. Он начал разговор и хрипло произнес:

— Завтра утром Лавалетта увезут.

Она безучастно пожала плечами.

— Вы… поедете с ним?

— Не знаю… Возможно, останусь… — Она проговорила это почти отрешенно, только подумала: долгие годы тюрьмы.

— Я уже объяснил вам, как это для меня важно…

— Есть одно условие.

— Насчет Лавалетта?

— Этой ночью он должен бежать.

— Нет ничего проще. Ведь он сохранил почти полную свободу передвижения.

— Вы прекрасно понимаете, что без поддержки бегство бессмысленно.

— Не понимаю…

— Я говорила вам, что ждала решения. Не этого, внезапного. Но раз уж так вышло и раз эта история, начавшаяся из-за меня, привела к теперешней ситуации, мой долг — завершить ее так, чтобы в будущем она не тяготила мне душу.

Врач кивнул.

— Тогда все будет кончено?

— У вас есть автомобиль?

— Да.

— Надеюсь, через час он будет готов к отъезду.

— Пожалуй, это возможно. Я сам его подготовлю.

— Отлично. Проселки в хорошем состоянии?

— При некотором шоферском опыте проехать можно.

— Автомобиль будет наготове?

— Тоже при одном условии.

— Я знаю это условие и не считаю нужным говорить о нем.

— Не совсем. Что может помешать вам уехать с ним?..

— Вы быстро соображаете. Автомобиль в порядке?

— Я же сказал. Нужно только залить полный бак.

— Ладно. Положите в багажник провиант, одеяла и оружие.

Шотландец молчал, переставляя какие-то вещицы на столе.

— А что потом?

— Автомобиль будет угнан. Подозревать вас в пособничестве абсурдно, ведь именно вы содействовали аресту. Пропажу вы обнаружите завтра утром.

— Завтра утром, вместе с вами, — хрипло сказал шотландец.

— Не забудьте про карту. Вы отправитесь со мной к лейтенанту Брауну. Я найду способ предупредить Лавалетта. Он уйдет к себе. А чтобы его уход не вызвал подозрений, вы скажете, что у него приступ болотной лихорадки. Два часа спустя вы уведете меня в свой дом… Два часа спустя. К тому времени они еще могут поднять солдат по тревоге… Как видите, я рассуждаю логично.

— Согласен.

Шотландец собрал солидный запас провизии, заправил

автомобиль горючим и смазкой. Потом уложил в кабину ружье, сказав Гэм: «Это у меня самое лучшее». Принес патроны и бинокль.

— Поймите, все это было для меня очень нелегко. В иные времена такие понятия, как подлость или предательство, мало что выражают, а здесь, в джунглях, на собственной шкуре постигаешь, что все средства хороши.

— Мы поговорим об этом позже, — ответила Гэм и заторопила его.

Шотландец снял с руля цепь, проверил зажигание. Неуемная радость захлестнула Гэм, когда послышался рокот мотора.

— Идемте, — быстро сказала она и, не оглядываясь, зашагала по дорожке.

Ей удалось ненадолго остаться с Лавалеттом наедине и шепнуть ему, что все готово к побегу. Он изумился:

— Кто вам сказал, что я хочу бежать?

— Молчи! Иначе нельзя.

— Хорошо! Бумаги я возьму с собой.

— Тебе их не заполучить. Езжай без них!

— Нет. Добыть их — минутное дело. У меня есть второй ключ от чемодана, я выну бумаги, а чемодан оставлю. Это заметят не так скоро, как побег. Когда я уйду к себе, вы немного подождите, а затем под каким-нибудь предлогом выходите на улицу и со всех ног бегите ко мне. Я приторможу на краю поселка.

— Это невозможно. Я остаюсь.

— Ты обещала врачу…

— Нет-нет… Просто каждая минута на счету…

Лавалетт смотрел прямо перед собой.

— Ну что ж, увидим.

Он вошел в бунгало, Гэм последовала за ним. Врач с лейтенантом пили виски. При появлении Гэм шотландец облегченно вздохнул. Лавалетт с рассеянным видом устроился в плетеном кресле. Гэм стояла подле офицера и была совершенно обворожительна.

Лавалетт встал и попрощался.

— Я неважно себя чувствую, пойду приму пару таблеток и лягу, ведь к завтрашнему дню надо хорошенько отдохнуть.

— Может, дать вам порошки от лихорадки? — спросил врач. — Они у меня с собой.

— Надеюсь, это поможет, — сказал Лавалетт.

— Ручаюсь, — ответил шотландец, протягивая ему белую коробочку.

Лавалетт вышел, а лейтенант тотчас завел разговор о его персоне. Гэм не поддержала эту тему и принялась с ним флиртовать. Немного погодя лейтенант уже зарделся как гимназист и весь горел восторгом. Врач был немногословен. Лишь изредка ронял словечко-другое. Его сверкающий взгляд неотрывно следил за Гэм. Неожиданно он встал.

— Поздно уже, лейтенант Браун. Я, пожалуй, пойду, заодно подышу прохладным воздухом.

Гэм улыбнулась.

— Вы угадали мое желание. Будьте добры, проводите меня, наверное, так надежнее… — И, не давая лейтенанту раскрыть рот, она пожелала ему доброй ночи.

Лейтенант надолго склонился к ее руке. Врач наблюдал за этой сценой с насмешливым волнением.

Они молча шли рядом. Ярко светила луна, и залитый тусклым серебром ландшафт казался зыбкой волшебной грезой, парящей средь черных теней. Но вот наконец и дом шотландца, с ярко освещенными окнами, огромный, точно судьба, точно конец.