Гелея
Шрифт:
– Очень даже! Очень даже правильно!
Затараторил Монари, сразу успокоившись и сменив тему:
– Ты же видишь, что и мне пришлось ехать на этих клячах.
Он махнул рукой, указывая на вороных коней, тащивших за собой повозку с не благодарными в ней седоками.
– И ещё, мой верный друг, скажи мне, хорош ли вкус моего вина, которым угощал я тебя перед Советом?
Снова поинтересовался Кадар.
– Великолепно! Великолепно!
Начал
– Я чувствую себя юношей, выпивая этот напиток. Что за чудо?
– О, я добавляю в него необыкновенные ингредиенты. Как-нибудь расскажу о них. Загадочно ответил новоявленный винодел.
– Кстати, у нас есть замечательный повод устроить небольшой пир, в честь маленькой победы над Рамосом. Как ты на это смотришь, дружище?
Монари льстило, что сам Кадар, или как его называли за глаза многие, Тёмный князь, советуется с ним. Поэтому он, недолго думая, согласился.
– Вот и славненько! Как только доберёмся до моего обоза, устроим отдых.
Подытожил Кадар и, отвернувшись от собеседника, стал с безразличным видом рассматривать окрестности в маленькое окно экипажа. Дав понять, таким образом, что разговор на этом закончен. Монари не стал навязывать его продолжение. И дальше, некоторое время они ехали молча, замкнувшись каждый на собственных размышлениях.
Великие князья возвращались тем же маршрутом, что и приехали. Два дня дорога змеёй петляла по земле Рамоса, то далеко уходя от реки, то снова приближаясь к ней. За окном кареты то и дело менялись окружающие пейзажи. Величественные, не проходимые леса, переходили в широкие луга с мирно пасущимися на них бесчисленными стадами диких лошадей, домашних коров и овец. А те, в свою очередь, меняли их, насколько хватало взгляда, засеянными преимущественно овсом и пшеницей полями, Два раза путники снова проезжали мимо крупных городов, откуда навстречу им выходили выборные люди, держа на руках широкие расписные подносы с угощениями и дорогими подарками. Приглашая заехать подкрепиться с дороги и отдохнуть. Они не падали на колени, как это было принято во владениях Монари и Кадара, а лишь с уважением склоняли голову, выражая так своё уважение и почёт дорогим гостям, но те лишь на это зло глядели и с раздражением проезжали мимо. Оставляя за собой клубы пыли. Великие князья не щадили ни всадников, мчавшихся рядом во весь опор, ни животных с хрипом отбрасывающих пенную слюну на крутых подъёмах. Останавливаясь передохнуть лишь изредка. Они торопились убраться быстрее, из ненавистных им
– Ну, вот и закончилась эта проклятая земля! Придёт время, и я выжгу её дотла!
Но вслух сказал:
– Вот мы и дома!
А чуть погодя, криво усмехнувшись, добавил:
– Пока что у тебя, мой друг!
Охрана, предоставленная Великим Князьям, развернулась и поскакала прочь. А лошади потащили повозку с седоками на другой берег, где её тут же окружили уродливые, рогатые слуги Тёмного Князя и рослые звероподобные воины Монари, упав ничком в ожидании хозяев. Кадар, махнув рукой, подозвал к себе старшего. Высокого, здоровенного Куита и что-то тихо шепнул ему. Тот исчез, и пока князья разминали конечности после долгого путешествия, на берегу реки раскинулся ещё один роскошный шатёр. Рядом с коим положили широкий, узорчатый ковёр. На нём, тут же появились огромные горы всевозможных закусок и вина. Великие князья, сбросив плащи, благо погода способствовала этому, скрестив ноги, уселись на ковёр и начали пир. Слуги наливали вина и подавали закуски, какие требовали хозяева. Монари всё время смеялся, разделывая жареного гуся и запивая его красным вином. А Кадар, занятый рёбрами молодого ягнёнка, глядя на развеселившегося приятеля, не мешал ему лишними разговорами. Один из слуг, ненароком зазевавшись, споткнулся и разлил вино предназначенное господам. Тёмный князь не повёл даже бровью, а Монари, развеселившись, схватил нож для разделки мяса и воткнул его в горло нерасторопного холопа. Тот, захрипев, упал и на груди Князя, блеснул ярко-красный свет, видимый даже сквозь лёгкую тунику. Так медальон вобрал в себя душу убиенного. Это событие, ещё больше раззадорило правителя Юга и тогда, он приказал повалить телегу и привязать к ней ещё одного из своих слуг. Воины, быстро исполнили приказ, сделав необычную мишень для метания ножей. У ног Монари разложили ножи, которыми он долго бросался, так и не сумев убить холопа, который истекал кровью от неглубоких ран. Кадару, это портило аппетит, и он, небрежно взяв один из ножей, метнул его с такой силой, что попав в глаз, прибил кричащего от боли к телеге. Тот, отдав душу медальону, затих. Монари, повернул восхищённый взгляд на соседа и, проглатывая очередной кусок мяса, продавил сквозь себя:
Конец ознакомительного фрагмента.