Гегемон Греции!
Шрифт:
«Да, тут действительно печать первосвященника!». — Бодиам быстро взглянул на письмо, которое вручил ему гонец.
***
Глава 308
Быстро прочитав письмо, Бодиам осторожно сказал Ликуму, который еще не пришел в себя: «В письме говорится, что некоторые выжившие из Бесидисе бежали в Консенцию. Ликуму, ты
Сказав это, он передал письмо.
Ликуму ошарашенно смотрел на письмо, переданное ему Бодиамом, словно это был не папирус, а бушующее пламя. Он поспешно отмахнулся от него, сел на свое место и сказал с пустыми глазами: «Что мне делать? Что мне делать?»
Слушая беспомощное бормотание Ликуму, Пангам и Бодиам смотрели друг на друга, чувствуя себя одновременно потрясенными и растерянными. Только что они все еще праздновали победу и даже были уверены, что смогут выйти из города и сразиться с Теонийцами. Однако в мгновение ока эта уверенность и высокомерие были разбиты шокирующей новостью. Что им теперь делать?
Они также потерялись в своих мыслях.
«Я должен вернуться! Я должен вернуться немедленно! Вернуть мой Бесидисе и спасти мой народ!». — Ликуму вскочил на ноги и вышел за дверь.
Услышав это, Пангам поспешно шагнул вперед, чтобы убедить его: «Не волнуйся. Пока неясно, что происходит в Бесидисе. Сначала мы пошлем кого-нибудь посмотреть, пока ждем новостей от Пиана и остальных. Еще не поздно будет действовать, когда все обсудим».
«Вы, естественно, не торопитесь, ведь это не Клампетия. Если я буду ждать дольше, все мои люди погибнут». — Ликуму бесцеремонно бросил эти слова и покинул резиденцию Пангама, даже не оглянувшись.
«Великий вождь Ликуму прав. Сейчас не время просто ждать». — Бодиам подошел и сказал Пангаму, который все еще был несколько рассеян: «С падением Бесидисе, наш план обороны против Теонии провалился. Теперь мы больше всего беспокоимся о том, что войска Теонийцев пробьют себе дорогу из города Бесидисе, и мы все окажемся в опасности! Я должен немедленно вести своих воинов в Консенцию, где я встречусь с Пианом и обсужу, что делать дальше».
«Если вы все уйдете, что будет с врагом здесь?!». — С тревогой сказал Пангам.
«Разве ты не видишь? Теонийцы обманули нас?». — Бодиам сказал с некоторым раздражением: «Враг здесь — это просто приманка для теонийцев, чтобы привлечь нас. Их настоящая цель — атака в направлении Бесидиса!».
Пангам на секунду опешил, когда Бодиам ушел, и смог только выругаться: «Проклятые трусы!».
Никто не знал, кого он проклинал — Теонийцев или двух вождей.
***
В Вергее вожди Консенции, Пиан и Петару, и великий вождь Верги — Седрум, обсуждают вывод войск.
Выяснилось, что, за исключением нескольких первых яростных атак и захвата лагеря, нападения Теонийцев постепенно ослабевали из-за упорного сопротивления Бруттийцев и в эти дни почти прекратились. В результате Седрум предложил Пиану: «Великий вождь, судя по тому, как сейчас действуют Теонийцы, их боевой дух слабеет, и мы сможем выдержать их следующую атаку. Поэтому я предлагаю оставить небольшое количество Консенцийских воинов для помощи в обороне Верги, в то время как основные силы могут вернуться в Консенцию и стать резервными силами на всю войну, чтобы справиться с нападением Теонии с других направлений, что также значительно снизит нагрузку на наши пайки».
Действительно,
Поразмыслив, он решил, что 8 000 воинов вернутся в Консенцию, а Петару поведет 2 000 человек, чтобы продолжать помогать Верге защищать город.
Петару — один из членов высшего органа власти союза племен Бруттий, «семи старейшин», а также самый молодой. Поскольку у Пиана не было сыновей и способных людей в его племени, а Пиан был великим вождем племени с высокими устремлениями, он не был узколобым и прилагал все усилия для объединения племен Брутии. Поэтому он выдал свою дочь замуж за Петару, вождя второго по величине племени в Консенции, и сделал все возможное, чтобы помочь и настоять на продвижении Петару в старейшины вновь созданного союза племен, несмотря на противодействие его народа и других великих вождей. Это было связано не только с тем, что Петару укрепит вес Консенции среди старейшин Союза как его зять, но и с тем, что он надеялся, что после его смерти Петару сможет использовать свою личность как его зятя, чтобы действительно заставить первое и второе племя Консенции слиться и стать самым могущественным племенем в регионе Бруттий. Тогда положение Петару в Союзе будет непоколебимым, а Союз племен сможет продолжить свое стабильное развитие.
Петару с радостью принял это решение. Он готов остаться в Верги на более длительный срок, чтобы углубить свое понимание и укрепить дружбу с вождями Верги. Хотя Ликуму смотрел на Седрума свысока и втайне называл его «предателем и трусом», но сила Верги не слаба и достойна быть другом Консенции.
Несмотря на то, что битва все еще продолжается, все вожди чувствовали, что положение Бруттии хорошее, поэтому их беспокойство по поводу мощной силы Теонии уменьшилось. Так мужчины радостно обсуждали друг друга, пока в зал собраний в панике не ворвался гонец.
Шокирующая новость о «падении Бесидиса» встревожила всех присутствующих.
Пиан, который всегда был спокоен, как и Ликуму, проявил сильные сомнения по поводу этой новости, и, казалось, не хотел верить в этот факт, пока не подтвердилось письмо от верховного жреца — Фитары.
Он сомневался, не говоря уже о других людях, и весь зал погрузился в молчание.
По прошествии долгого времени Седрум с горечью сказал: «Нас обманули! Теонийцы напали на Вергию и Клампетию только для того, чтобы отвлечь наши войска и отвлечь наше внимание. Их настоящей целью был Бесидисе!».
Как великий вождь недавно созданного союза племен Бруттий, Пиан уже скорректировал свои мысли после этого молчания. Затем он подавил боль, вызванную внезапным ударом, и громко сказал: «У нас еще есть надежда! Главные силы Теонии наверняка здесь, а в Клампетии почти десять тысяч Теонийцев, поэтому в Бесидисе не должно быть много врагов. Мы должны немедленно мобилизовать большое количество войск, чтобы быстро захватить Бесидисе, пока они не успели собрать там большое количество войск!».
Седрум также сразу же сказал: «Даже если мы не сможем вернуть Бесидисе, мы должны хотя бы перекрыть дорогу из Бесидисе на плато Консенция!».