Шрифт:
У девочки Маши пропал аппетит. Куда он делся, не знали ни папа, ни мама, ни сама девочка Маша. Супу она не хочет, каши не ест, молоко не пьёт…
Ни к кому сама не ходит, никого к себе не зовёт. Буратино валяется — не поднимет, до любимого мишки не дотронется, с кубиками не возится, через скакалку не прыгает, с мячом не играет. Сидит на диване скучная-прескучная…
— Надо
— Профессора! — крикнула мама. — И сестру с лекарствами, горькими и сладкими!..
Только раньше докторов-профессоров прикатил из деревни Машин дедушка.
— Что у вас тут стряслось! — спрашивает.
— Пропал у твоей внучки аппетит, — отвечают ему папа с мамой.
Снял дедушка Машу с дивана и говорит:
— Собирайся-ка, внучка, в дорогу! Кажется, знаю я, куда от ребят аппетит удирает. Найдём мы его!
Сели они в самый скорый поезд, в самый красивый вагон «Детский», махнула Маша на прощание ручкой папе с мамой, и поехали они искать пропавший аппетит.
Ехали они вечером, ехали ночью, ехали утром, пока проводник не крикнул на весь вагон:
— Станция Березай, кому надо — вылезай!
— Приехали! — сказал дедушка, подхватил внучку, подхватил чемодан и вышел на перрон, где стоял дежурный по станции в красной фуражке с зелёным флажком.
Дальше можно было на автобусе ехать, но дедушка сказал:
— Не станем мы, внученька, в автобус садиться. Тесно в нём, жарко и тряско. Да и скучно в автобусе ехать…
Мы лучше с тобой пешочком пройдёмся по свежему воздуху через поле, через лес. А по дороге твой сбежавший аппетит поищем. Может быть, здесь он где-то прячется…
Только они в лес вошли, как запахло мёдом. Дыши — не надышишься! Ветра нет, а в лесу шум какой-то непонятный. Маша в страхе к дедушке прижалась.
— Это, внученька, липа цветёт, а шумят пчёлы, — объяснил дедушка. — Смотри, как они стараются, медком на зиму запасаются! И с нами они поделятся, будем мы с медком чай попивать…
Повернула тропинка влево — и новое чудо: столько цветов на поляне, что у Маши в глазах зарябило. Целый букет она для бабушки нарвала.
Повернула
Берёзовая роща их грибами одарила. И белых крепышей, и подосиновиков красноголовых, и подберёзовиков полный дедушкин картуз они набрали.
За рощей озерко лесное им повстречалось с песчаными берегами, с прозрачной водой родниковой. Целый час Маша с дедушкой в нём плескались.
Стали одеваться после купания. Маша и говорит:
— Дедушка, а дедушка! Сколько мы по лесу прошли, а аппетит так и не нашёлся… Поскорее найти бы его, а то мне вот как есть хочется!
— Э, внученька, хватилась! — сказал дедушка. — Твой аппетит давно уже у бабушки в печке сидит, заслонкой прикрыт. Пошли скорее!
Обрадовалась бабушка внучке, за стол её скорее усадила, а ухвату приказала:
— А ну, ухват, что есть в печи — всё на стол мечи!
А ухват рад стараться: как пошёл он из печи выхватывать с пылу, с жару горшки да чугунки, сковородки да крынки! И щей Маша нахлебалась, и каши наелась, и молока горячего с коврижкой напилась.
Потом бабушку в щёку поцеловала, спасибо сказала. И дедушке спасибо молвила…
Не забыла Маша и про аппетит: к печке подбежала и в печку крикнула:
— Спасибо тебе, аппетит мой хороший, за то, что ты вовремя нашёлся!
Усмехнулся дедушка и сказал Маше:
— Пуще всего, внучка, тропинку лесную тебе благодарить надо. Под липами ты медовым духом надышалась, на поляне цветами любовалась, на опушке ягодой лакомилась, в роще берёзовой за грибами охотилась, в прохладном озере выкупалась… Вот лесная тропинка без всяких докторов-профессоров и вернула тебе твой аппетит!