Где ты?
Шрифт:
Аорет он водил в библиотеку, где они подолгу обсуждали ту или иную книгу, даже спорили о разных вопросах, а иногда и ругались, но довольно быстро мирились. С Аорет было легко и весело, но ей не хватало изящности, присущей Атилое.
Атилоя же была довольно милой с ним, переживала о его здоровье и старалась во всем его поддерживать. Она была очень мила и очень соблазнительна, но ей не хватало живости, присущей Аорет.
Кого из двух девушек выбрать? На этот вопрос мог дать подсказку только Яур, который пропал. Эгирон даже к отцу ходил, но тот лишь сказал: «Яур занят. Я дал
***
Зарывшись с головой в древние рукописи, обложившись словарями и шифрами, Яур открывал для себя новый мир — мир магии. Теперь он знал, почему выглядит иначе, нежели прочие обитатели этого мира. В древних хрониках описывалось, что очень часто маги имели необычную внешность и почти всегда экзотический цвет глаз, магия, бурлящая в крови, меняла их тела. Они даже бородой никогда не обрастали, а многие не имели родинок. У того же Ирика были глаза цвета морской волны с лиловым ободком по краю радужки и абсолютно белые волосы. Он раскопал его портрет, написанный придворным художником тех времен, немного корявая полустертая надпись на старом наречии гласила, что это именно Ирик.
Помимо этого, Яур узнал, что магия приравнивалась к бескрайнему океану, а маги, выражая свою принадлежность к этому океану, носили капли, как знак отличия от остальных. У каждого была своя особенная капля, в основном обозначавшая способности самого мага. И у самого Яура имелась капля из алмаза, висящая в правом ухе, но что она значила, он пока не имел и малейшего понятия. И кто мог вдеть в его ухо эту серьгу, если маги давно исчезли? Вопросы множились, а ответы толком и не находились.
Еще сильно беспокоили сны, в которых все настойчивее кто-то звал его чужим, но смутно знакомым именем. Рысь чувствовал, что мог бы ответить этому ищущему, но также ощущал и то, что пока не готов откликнуться. Сейчас он вообще не был уверен ни в чем. Неприятное чувство растерянности впервые за всю его недолгую жизнь овладело им так сильно, что мысленно он отрицал свое причастие к этому неизвестному и завораживающему миру магии.
Немногие найденные им заклинания он запоминал так легко, словно уже знал их когда-то, и ему требовалось просто вспомнить. А следом за ними приходили другие, нигде не описанные приемы, просто всплывали в голове, как воспоминания о старых, давно забытых снах. Теперь его голова полнилась этими знаниями и грозила лопнуть, если он немедленно не попробует их на практике. Очень нужно было попросить у Дикиора уединенное и никому не нужное место для занятий. Стихии воды и воздуха он чувствовал, но пока не мог с этим чувством ничего сделать.
Кроме того, Яур почти физически ощущал потребность в каких-то особенных действиях. Что-то теплое постоянно скапливалось в его крови, повышая его температуру, и требовало выхода, становясь горячим, почти обжигающим. Пока он мог это удержать, но не знал, надолго ли его хватит. С каждым днем что-то неуловимо в нем менялось, стирая его прежнюю жизнь и открывая новые горизонты для чего-то пока неизведанного.
От нового и интересного
Эгирон хотел бы высказать ему все, что думает о таком отвратительном друге, очень хотел бы. Но весь вид Рыси заставил его вместо товарищеских разборок просто спросить:
— Яур, что-то случилось? Это серьезно?
Рысь устало покачал головой в отрицательном жесте:
— Ничего серьезного. Просто отец немного нагрузил дополнительной работой.
Наследный принц Елора подозрительно оглядел осунувшееся лицо друга с темными кругами под глазами:
— Ты когда хоть спал в последний раз?
— Спал. — успокоил его Яур — Часто, но не продолжительно.
— И чего тогда сюда пришел? Живо отсыпаться! Бал совсем скоро, знаешь ли! И ты нужен мне на нем бодрый и свежий.
Яур послушал друга, он понимал, что Эгирон прав. Но не знал, получится ли у него выспаться до бала?
Дама в старинном бирюзовом платье встретила его печальным взглядом голубых, будто выцветших глаз. Яур, не раздеваясь, упал на кровать, на призрак он не смотрел.
— Надеюсь, вы в порядке, Яур. Выглядите скверно. — она говорила будто бы сама с собой, не рассчитывая на ответ. Но Яур почему-то ответил:
— Это называется «усталось», леди. Но спасибо за участие.
Леди, мягко говоря, удивилась. Да она ушам своим не поверила.
— О! Так вы… вы не собираетесь больше меня игнорировать?
Рысь потянулся и, перекатившись на бок, посмотрел на нее прямым взглядом, не периферийным зрением, как раньше:
— Нет смысла вас игнорировать, от этого вы все равно не исчезнете. Кстати, почему вы чаще всего находитесь именно тут?
— Это интересный вопрос. — она мягко опустилась в стоящее у окна кресло и сложила руки на коленях — Но, боюсь, я не могу дать ответ. Я всегда тут, и уже несколько лет рядом с вами. Признаюсь, даже привязалась к вам. Ждала, вас на каникулы, когда вы учились в академии. Это настоящее чудо, что вы начали видеть меня.
— Это не чудо. — Яур сам не знал, почему ему так хочется довериться хоть кому-то, и эта дама подходила идеально. Она не разболтает его секретов хотя бы потому, что никто ее не видит и не слышит — Это просыпается моя истинная природа. Я маг, леди.
— О! Это… восхитительно! Магов так давно не было в нашем мире! А, простите за невежливый вопрос, вы истинный или нет?
— Я не понимаю, о чем вы. Увы, мои познания магии начались только три дня назад. Собственно, поэтому я и выгляжу так скверно.
— Ох, да все в порядке! — леди добродушно рассмеялась и кокетливо махнула воспаленной ручкой — Не смущайтесь вы так! В конце концов, я понимаю как вам непросто, вас ведь некому обучить. Вы своего рода первопроходец. Ох, это такое странное чувство…
— Что случилось? — Яур недоуменно смотрел на призрак женщины, утирающей платочком выступившие на глазах слезы.
— Не обращайте внимания. Я так долго здесь нахожусь, что знаю всех. И меня постоянно тянет в эту комнату, будто при жизни в ней было что-то важное для меня. Ах… Я тронута! Я так горжусь вами, мальчик мой!