Чтение онлайн

– Мы знаем, что такое модальная развилка, – Кари уселся на стул. – И про дивергенцию слышали.

– Ты сам кто такой, как тебя зовут?

– Меня зовут Рифат. Нехорошо забывать имена друзей.

– Не умничай, – отрезал Кари. – Скажи, кто тебя послал и зачем?

– Никто. Я сам пришел.

– Зачем, с какой целью?

– Снять развилку, спасти Москву. Людям угрожает опасность.

– Что тебе до Москвы?

– Я люблю Россию.

– Ого! – удивился Кари. – Откуда ты такой прибыл?

– Я прибыл с Тимешина.

– Откуда?! – растерялся Белов.

– Со южного полюса сателлита.

– Южный полюс необитаем, – не поверил

Кари. – Без экрана там жизнь невозможна.

– Возможна, как видите, – Рифат привстал и потряс раненой рукой. – Там у Рекна много людей. А экран, это так. Защита от дураков.

– Но, но, полегче на поворотах. – Белов решительно уложил раненого обратно в койку. – Был бы умнее, не сел бы на перо. Кари, действие сыворотки кончается. Допрашивай быстрее.

– Ты работаешь на Рекна?

– Уже не работаю. – Он убил ваших людей, а я ненавижу убийства. На Земле очень много неосвоенных территорий. Зачем убивать? Мы поспорили, и я ушел от него. Меня никто не может удержать, если я не хочу остаться. Взял шлем Водана и ушел.

– Где сейчас находится шлем Водана?

– Шлем в надёжном месте.

– Где ты оставил шлем Водана?

– В надёжном месте.

– Где находится надёжное место?

– Хррр…

– Хантамиров, проснись! Как ты оказался в восемьдесят шестом году?

– Я возвращался в семьдесят первый, чтобы начать все сначала. Меня остановил новый потенциальный барьер. Это было возле отметки 14 марта 1986 года. Я сразу замерил дивергенцию. Она оказалась почти сто процентов. Тогда я вернулся в 25 февраля, чтобы узнать, в чем причина.

– Это был день открытия партийного съезда, – заметил Кари.

– Съезд здесь не при чем! Дивергенция начала расти в марте, уже после закрытия партсъезда. – Хантамиров поднялся и сел на кровати. Его глаза были совершенно ясными.

–, Около 14 марта 1986 года на Земле произойдет глобальная катастрофа. Погибнут миллиарды людей. Ход истории опять изменится. – Он почесал затылок и шлепнулся обратно в койку.

– Что будем с ним делать? – спросил Белов, держа руку на пульсе спящего кавказца.

– Не бросать же здесь, – пожал плечами Кари. – Рано или поздно Рекн найдет его и ликвидирует. Возьмем Рифа с собой. Он все равно собирался в свой семьдесят первый. Подлечим и отпустим на все четыре стороны. Заодно и следы заметем. В этой декаде нам делать больше нечего. Риф прав, при такой дивергенции вступать в контакт с Лемехом недопустимо. К тому же появление здесь дивера с южного полюса не добавило стабильности данной реальности.

– Ты имеешь в виду превышение необходимой самообороны? – усмехнулся Белов.

– И это тоже. Давай, берись за койку. Закатим его в капсулу и в путь.

Белов сидел в кабине хлебного автофургона. В это раз они предусмотрительно припарковались подальше от мусорных баков, хотя железо выглядело как новое. Судя по фасаду, девятиэтажка, в которой Лемех получил квартиру, была сдана в эксплуатацию год-два назад, не больше. Поглядывая на дорогу, Белов вспоминал странную встречу с лицом кавказской национальности, нарушившим их планы. Сначала они отпрыгнули на десять лет назад. Вынырнув в 1976-м, Белов замерил дивергенцию временных линий. Результат был всё еще значительным. Белов уговорил Кари заскочить в ресторанчик «для уточнения данных». Кари согласился переждать пару дней в этой тихой декаде, так как Риф все еще был слаб. Заперев кавказца на всякий случай, диверы направились в ресторан,

который в 1976-м году был переименован в закусочную «Три сосны». Или наоборот, «Три сосны» через десять лет будут переименованы в «Островок»? Наверное, так будет точнее.

Несмотря на разницу в десять лет, знакомый гарсон не выглядел намного моложе. А может, в 1986-м году он не выглядел старше? Вдруг гарсоны вообще не стареют? Белов небрежно показал удостоверение с большим золотым гербом. При виде красных корочек гарсон сразу ослаб в коленях, что было характерно для семидесятых. Бледного бармена пригласили к столу для краткой беседы. Получив ответы на все вопросы, Белов приказал срочно организовать две бутылки коньяку. Окрыленный ощущением обретенной вдруг свободы гарсон мгновенно исполнил заказ. Вознаградив его за пережитое щедрыми чаевыми, они вернулись на станцию. Белов, которому до ломоты в костях надоела московская февральская слякоть, предложил на этот раз вынырнуть в июне 1971-го года. Кари не возражал. Мнения Рифата никто не спрашивал.

Выздоровевшего кавказца отвезли на вокзал и посадили на поезд «Москва – Махачкала», поскольку путь в родной Шамхор был ему заказан. Так Рифат Хантамиров отправился на Северный Кавказ поднимать виноводочную промышленность. Благодаря его трудам качество дагестанского коньяка заметно улучшилось. Через три года Рифата командировали в Париж на стажировку. Там он встретил девушку своей мечты, женился на ней и остался во Франции навсегда. Но это уже другая история.

Вернувшись в Буту, диверы взяли на этот раз хлебный автофургон, переоборудованный для перевозки людей. Несмотря на опасения Кари, они без приключений добрались до известного номера на проспекте Вернадского. Белов сразу позвонил в университет. Там сообщили, что профессор Лемех уже закончил принимать экзамены и выехал домой. Ждать оставалось недолго.

Мимо проехал милицейский «газик». Так здесь называли малолитражный внедорожник модели «ГАЗ-69». В голове всплыла глупая частушка, услышанная в ресторане «Островок»:

Мент имеет свой менталитет.У ментов особые приколы.Пусть менты учились плохо в школе,Но зато у них авторитет.

Хотя нет. Эту частушку он услышит через 15 лет. На местном календаре всё еще 1971-й год. Здесь нет даже закусочной «Три Сосны». События начали запутываться. Пора, пора домой. Где же профессор Лемех? Дорожных пробок быть не должно, это вам не двадцать первый век. Сзади послышался шум. Оглянувшись, Белов увидел бродячую собаку, которая запрыгнула в мусорный бак и принялась рыться в объедках.

– Не люблю собак, – поморщился он.

– Не любишь собак? – удивился Кари. – Да ты просто не умеешь их готовить.

Белов насторожился. К дому подкатила серая волга с белыми шашечками на боку. Из такси вышел коренастый мужчина с гладко зачесанными назад темными волосами. За ним возник высокий стройный юноша с тяжелым портфелем в руке.

– А вот и Лемех, – обрадовался Кари. – Портфеленосец не в счет. Увидит красные корочки, вмиг испарится. Ну, пошли?

Диверы выбрались из машины и направились к Лемеху. Дело практически было сделано. Но какое-то странное чувство не покидало Белова. В голове рядом с навязчивой частушкой кружила мысль, что скоро он вернется на этот проспект, с которого хорошо видно высотное здание Университета. Но это будет уже другая Москва.