Чтение онлайн

Вместе с сочувствовавшими большевики располагали большинством на съезде. Предстояло наметить пути решения земельного вопроса, упорядочения рабочего контроля на предприятиях. Остро стоял вопрос о борьбе с безработицей. Самыми важными были вопросы об отношении к Брестскому мирному договору и о государственном статуте Таврии. Гавен твердо держался ленинской линии в вопросе о мире с немцами, он энергично боролся против сторонников Троцкого, «левых» коммунистов, левых эсеров и всех противников Брестского мира.

После бурных прений съезд высказался за принятие условий мирного договора с Германией и единодушно проголосовал за провозглашение Советской Социалистической Республики Тавриды. О рождении нового, социалистического государства было сообщено по

радиотелеграфу. Предполагалось, что это удержит занимавших всю Украину немцев от нашествия на Крым.

По всей Таврии шел стихийный раздел помещичьих земель. Во многих крестьянских комитетах орудовали эсеры и кулацкие элементы; они норовили побольше земли и инвентаря урвать для себя, оттеснить сельскую бедноту. Большевиков в сельских комитетах было очень мало. Надо было решить, какую часть земель социализировать, круто вмешаться в процесс стихийного раздела земли, защитить интересы бедноты, ее земельные нужды. По этим вопросам съезд принял решения.

Ко времени съезда были национализированы принадлежавший французской фирме аэропланосборочный завод «Анатра» и бельгийские электростанции с их трамвайным хозяйством. Наряду с бывшими казенными заводами постепенно национализировали и другие крупные промышленные предприятия. Восемьдесят царских и княжеских дворцов были взяты в государственное управление.

Был избран Всетавричеокий ЦИК во главе с Жаном Миллером. ЦИК избрал председателем Совнаркома Тавриды Антона Слуцкого, рекомендованного на этот пост Центральным Комитетом партии. Комиссарами стали: С. Новосельский — наркомвнудел, А. Коляденко — наркомфин, И. Федосеев — наркомпрод, С. Акимочкин — наркомюст, Ф. Шиханович — наркомтруд, Н. Фирдевс — наркомпрос. 9 марта правительство Республики Тавриды объявило о принятии им Брестского мирного договора. В трудных условиях нависшей угрозы вражеского нашествия стала налаживаться работа народных комиссариатов.

Опасность немецкого нашествия и явное оживление в стане контрреволюции вызвали новую вспышку самосудов над офицерами.

В Симферополе отряд Шмакова ворвался в горсовет, сместил Тарвацкого с должности председателя Совета и силой заставил президиум проголосовать за их командира в председатели. Шмаковцы не хотели мириться с тем, что им не разрешили устраивать самосуды.

Гавен сразу выехал в казармы. Он сумел убедить матросов в неправильности их действий. Навязанное силой решение было отменено. В связи с этим председатель Совнаркома Тавриды А. И. Слуцкий обратился 29 марта 1918 года по телеграфу: «Ко всем Советам Тавриды! Всякое… командное лицо или отряд, который покушается на права власти, принадлежащей Советам, ставит себя вне рядов Красной Армии, а в ряды ее врагов; ЦИК Тавриды требует… подавить всякую такую попытку, не останавливаясь ни перед какими самыми крайними мерами…»

Были приняты все меры к прекращению анархических выступлений. Большевики призвали моряков к выдержке и железной революционной дисциплине.

14 марта В. И. Ленин писал комиссару Юга — Серго Орджоникидзе: «Очень прошу Вас обратить серьезное внимание на Крым и Донецкий бассейн в смысле создания единого боевого фронта против нашествия с Запада. Убедите крымских товарищей, что ход вещей навязывает им оборону и они должны обороняться независимо от ратификации мирного договора. Дайте им понять, что положение Севера существенно отличается от положения Юга и ввиду войны, фактической войны немцев с Украиной, помощь Крыма, который (Крым) немцы могут мимоходом слопать, является не только актом соседского долга, но и требованием самообороны и самосохранения» [11] .

20 марта на объединенном заседании Севастопольского Сове 1 а с участием делегатов И Общечерноморского флотского съезда, Центрофлота, делегатов судовых команд и главного заводского комитета Морского завода всю ночь

продолжались горячие прения по вопросу об обороне Крыма. Был избран Комитет защиты социалистической революции в составе Гавена, Пожарова, Васенко и двух левых эсеров — Спиро и Шерстнева. В заключение была принята характерная для тех дней резолюция: «Заслушав доклад и прения по обороне Крыма, участники заседания, закрывая его в шесть часов утра 21 марта, ушли от слов к оружию… Объявить всему миру, что пролетариат и крестьянство Севастополя решили победить или погибнуть». Комитет защиты революции назвали сокращенно Комзарев, или Совет пяти.

Таврический ЦИК утвердил Гавена председателем Комзарева. Декретом Таврического ЦИК. 22 марта Комзарев был преобразован в Верховный военно-революционный штаб Республики Тавриды.

Таврический губернский съезд большевиков обсудил создавшееся положение и избрал губернский комитет партии в составе Гавена, Коляденко, Миллера, Новосельского, Тарвацкого, Фирдевса, Шаталова и других.

В те же дни Гавена избрали председателем Севастопольского комитета большевистской организации. Гавен работал с огромной нагрузкой. Он состоял членом бюро губернского комитета партии, членом президиума Таврического ЦИК, председателем Комзарева и редактором газеты «Таврическая правда». Товарищи, близко знавшие Гавена, поражались, как он, больной, на костылях, справлялся со всеми этими обязанностями.

26 марта специальным декретом Совета Народных Комиссаров Республики Тавриды Верховный военно-революционный штаб был преобразован в Комиссариат по военно-морским делам. Руководителем стал Гавен. В коллегию комиссариата вошли большевики Пожаров, Ермолин и Басенко и левый эсер Шерстнев. В декрете говорилось, что: «Комиссариат по военно-морским делам является верховным военным органом Советской республики Тавриды и ему предоставляется право распоряжаться всеми военными силами республики и местными военно-революционными штабами, находящимися в полном подчинении комиссара по военно-морским делам». Были объявлены мобилизация саперов и минеров, разверстка поставки лошадей в армию и мобилизация буржуазии (в возрасте от 18 до 30 лет) на рытье окопов. Мобилизованных на рытье окопов направляли на Перекопский перешеек в Чонгар, а саперов и минеров с инженерным имуществом в Севастополь, в распоряжение Комиссариата по военно-морским делам.

Через несколько дней Черноморский отряд в составе семи тысяч красных бойцов выступил на фронт. Однако красногвардейские и краснофлотские отряды, успешно одолевшие в январе 1918 года силы русской контрреволюции, теперь не могли служить прочным заслоном против регулярных германских войск.

В воззвании Военно-морского комиссариата за подписью Юрия Гавена от 5 апреля 1918 года говорилось: «Всем, всем, всем!.. Кому дороги завоевания революции… Революционный Севастололь и красный Черноморский флот решили до последнего вздоха стойко защищать Крым от посягательств банд генерала Макензена… Все к оружию… и тесному единству для защиты революции!.. Враг будет разбит… Да здравствует Международная пролетарская революция!»

В считанные дни под руководством Гавена были развернуты позиции на реке Альме. В командование фронтом вошли и левые эсеры, объявившие себя сторонниками священной революционной войны против германского империализма. В первые же дни исчез с передовых позиций, дезертировал с фронта командующий — левый эсер Шашков. Гавену пришлось принять на себя фактическое руководство боевыми операциями. На фронте находилась и Арменуи в отряде бывших политкаторжан.

Контрреволюционные силы готовились нанести удар в спину. В то время, когда почти все большевики Севастополя ушли отрядами на Альминский фронт, контрреволюционеры спровоцировали в Севастополе серьезные беспорядки. Центрофлот совместно с Военно-морским комиссариатом Тавриды выступил с призывом не поддаваться никаким провокационным слухам, сохранять полное спокойствие. Было объявлено, что все митинги и собрания будут созываться только в помещениях, а не под открытом небом и только с разрешения Центрофлота.