Чтение онлайн

С какого-то момента ко мне начали подходить конкуренты – владельцы соседних дайвинг-центров и предлагать поработать на них или просто подшабашить – провести погружения с их русскими группами, причем денег давали больше. Я, скрипя сердцем, отказывался. Мои работодатели почему-то негативно относились к халтурам. «Ты либо с нами, либо…» – ставил вопрос ребром Юлий. Почему-то дух ложной корпоративности и чувство стадности брали верх над простой рассудительностью и здравой расчетливостью. Это, вероятно, были остаточные проявления пережитого развитого социализма.

Так, правда, продолжалось недолго. Юлию вдруг по каким-то причинам потребовалось срочно съездить домой в Россию.

– Слушай, я смотаюсь быстренько туда и обратно, а ты тут пока один «ракушками поторгуй», –

попрощался он.

– Не вопрос. Удачи, – кивнул я.

– Да насчёт оплаты не парься, я приеду – разберусь. Ты, главное, записывай, сколько, где и что… ну, понимаешь?

И он улетел, а я остался вкалывать один и по-стахановски.

– Роман, а что делать, если встретимся с акулой?..

– Роман, скажите, я правильно закрепил баллон?..

– Ах, Роман, а не могли бы вы не отплывать далеко от нас во время погружения?..

– Ромочка, под водой я испытала такие необычные ощущения, словно оргазм. Вы меня понимаете?

…Вот уже несколько день я работал самостоятельно. Мужчины смотрели с уважением, женщины – с обожанием. Инструктор по дайвингу для туристов – все равно что воспитатель в детском саду для малышей: мои «ребёнки» держались за ручки, и всех их за руки держал я, предупреждая каждый шаг: «Топ-топ, очень нелегки в неизвестность первые шаги…» Голова моя кружилась от успеха; корона упиралась в небо и висла на ушах; за плечами росли крылья; на ногах развевались ласты; и словно звучала победная серенада: «Кто может сравниться с Матильдой моей…» И, конечно же, я не мог обидеть своих «малышей», ведь в ответ на их благодарность во мне просыпалось великодушие. Вы любите меня, я люблю вас. Всем миром правит Любовь!

…Дорогие читатели, если вас когда-нибудь накроет подобная радужная эйфория – ущипните себя посильнее, дабы вернуться в серую реальность. Да и мне тогда совсем не мешало бы помнить, что это в первую очередь РАБОТА!!! Увы…

…День был насыщенный и плодотворный; вечер – томный и многообещающий; копошащиеся на палубе туристы – счастливыми и окрыленными. Как вдруг один растяпа, почему-то стоящий у самого борта, споткнулся с оборудованием в руках и уронил за борт маску. Вот с этого рокового момента и начались мои приключения.

Вместо того чтобы, как лицо материально ответственное, сразу потребовать с парня компенсацию за нанесенный клубу ущерб, я решил пока не портить ни ему, ни его приятелям вечер, а просто нырнуть и попытаться найти её на дне. Блядь, я же герой! И без лишнего ажиотажа «горе-герой» тихонечко надел баллон и погрузился под воду…

Первая проблема состояла в том, что, если над водой вечер был томным, то под водой уже тёмным. Точнее, даже не вечер, а начало ночи. Фонаря у меня, естественно, не оказалось, ведь на дневные погружения его брать не принято. Вторая проблема оказалась более забавной. Наверное, я не нашел бы в таком сумраке маску, но зато её обнаружил довольно крупный осьминог. Я затаился, стараясь не двигаться. Сначала он пугал маску, резко изменяя свои цвет и форму; затем, осмелев, взял щупальцами и начал рассматривать. Вероятно, поняв вскоре назначение сего предмета, он попытался её надеть, но у него все никак не получалось. Это не потому, что он не прошел курс начинающего дайвера, и даже не потому, что голова осьминога немного больше головы среднего Homo Sapiens, нет, он натянуть её пытался по-русски – через жопу. Вот что забавляло меня больше всего.

«Эх, камеру бы сюда! Материал ушел бы на ура!» – пожалел я. И тут сверху послышался шум винтов. ЧТО?! КУДА???! Я так резко дернулся, что напугал осьминога. И пусть тот имел щупальца метровой длины, с которыми человеку не справиться, бедолага этого факта, на мое счастье, не знал. Он в испуге бросил маску, которую я тут же подобрал, – и «прикинулся шлангом»: точнее, схватился за кораллы и стал делать вид, что он тоже коралл. Под водой любое

существо боится человека: оно не понимает, что мы за рыба такая и с чем нас едят, а потому всегда старается свалить или затаиться, чтобы как следует изучить проблему. Не дав осьминожке выйти из шока, я рванул наверх.

Вот тут и возникла третья проблема: самая страшная. Мой белый кораблик виднелся уже метрах в двухстах. Голубые волны то скрывали его от меня, то показывали, но уже на все более увеличивающемся расстоянии. «На теплоходе музыка играла», и эти арабские рулады становились все тише и вскоре смолкли совсем. Ушли???!!!!! И не обещали вернуться!!! А как же я???!!! Ну, конечно, наш капитан-недоучка всегда торопится вернуться в порт засветло! А я и не сказал ему, что погружаюсь, чтобы избежать споров. Он вряд ли одобрил бы мои действия!.. Нет, вы подумайте, а туристы что?! Почему не взвыли, не стали рвать на себе волосы и посыпать голову пеплом? Хотя, что с них взять, с «ребятишек»? Там, на борту, наверняка уже началось «разливалово», тосты за первое погружение и первое всплытие, везде развесили костюмы для просушки и делятся впечатлениями. Но все-таки должны же они вспомнить и обо мне! Ну, выпить, например, за героя-инструктора?! Забыли выпить?! Нет. Такого не бывает. Бред какой-то!

Удивившись происходящему, я подплыл к кромке коралловых рифов и стал искать площадочку, на которую можно было примостить свою жопочку. В полуметре под водой виднелся край большого валуна, покрытого по бокам кораллами. Я снял с себя баллон, поставил на камень и присел на него. Вода была мне примерно по яйца. Утонуть теперь я не мог, это меня даже не беспокоило, но не торчать же здесь всю ночь!

Примерно через полчаса, я подумал, что туристов уже привезли в порт. Значит, сейчас они станут обсуждать, куда лучше пойти вечером. Мест приличных они не знают и, следовательно, обратятся за консультацией к мудрейшему, то есть ко мне. А меня как раз и нет! Значит, они тут же заставят капитана вернуться. Конечно, упрямый пердун будет долго ругаться и крыть мистера Эба в Инь и Ян, затем все же заведет свою калошу. Вот если бы потеряли ТУРИСТА, он рванул бы назад без промедления. Забыть туриста – это страшно и чревато тюрьмой. Дадут лет восемь. Тюрьма, если кто не знает, – это такая глубокая яма, в которую сначала бросают приговоренного, а потом в течение ближайших двух лет скидывают еду. Дольше кормить не имеет смысла, так как уже просто некого. Больше двух лет практически никто не выдерживает. Именно поэтому туристов всегда в обязательном порядке пересчитывает инструктор. Зато «пересчитывать» инструктора никто не обязан: он отвечает сам за себя.

ТАК ПРОШЁЛ ЕЩЁ ЧАС…

ЧАС – это максимум, который я мысленно дал всем покинувшим меня, чтобы вспомнить. Сейчас они, наверное, зашли поужинать в какую-нибудь дыру и спохватываются: «А где же наш бухало-инструктор? А когда мы видели его в последний раз?! Ах, боже мой, мы его забыли!!!» И я всматривался в линию горизонта, прислушивался, не тарахтит ли древняя лоханка. Тишина! Лишь всплески волн. А линия горизонта и вовсе перестала быть отчетливой, сливалась с небом, темнела и подступала со всех сторон. Мне стало по-настоящему страшно.

Но тут пришла и четвертая проблема: захотелось в туалет или, как это по-морскому… в гальюн. То есть по маленькому хотелось очень давно, ведь я находился в воде. Для тех, кто не знает: если температура воды меньше температуры тела, это обязательно приведет к охлаждению последнего. Например, при температуре воды двадцать градусов организм человека, находящегося в ней, отдает столько же энергии, сколько при выходе нагишом на пятидесятиградусный мороз. И пусть я стоял в теплом море, градусов двадцать шесть-двадцать восемь, через три часа стал ощущать себя генералом Карбышевым. «Питерцы не мерзнут, питерцы синеют!» – вспомнилось мне, но улыбнуться не получалось, губы сводило от холода, зубы выстукивали «семь сорок»… я говорил, что мне хотелось писать? Так вот, теперь мне ещё приспичило покакать. То есть я культурно выразился: если точнее, мне невыносимо захотелось ПОСРАТЬ!!!