Чтение онлайн

И с этим Гастер не мог не согласиться. Пусть он не имел профильного медицинского образования, но подобные вещи даже ему были абсолютно понятны.

— За каждым зомби с шприцем не набегаешься, да и опасно это, в рот ему таблетку или пилюлю не вложишь.

Гастер представил, как он вкладывает в рот зомби таблетку. Нет, такие подвиги не для него.

— Поэтому мы и пошли своим путем — аэрозоль — мельчайшие частицы твердого или жидкого вещества, находящиеся во взвешенном состоянии в газообразной среде. Распыляем его на зомби, и они

плавятся как пластилин на солнце.

Умел Иван Петрович образно сказать, не отнимешь. Ему бы в преподаватели, всегда б полные аудитории на его лекциях были.

Ну а пока до полной и окончательной победы над зомби было еще далеко. Чтобы победить — надо было много работать.

И работали. Лаборатории искали рецептуру аэрозоля. Гастер в команде с другими лаборантами под охраной военных собирали с улицы мороженных зомби.

Их по специальной методике отогревали, предварительно зафиксировав для безопасности для окружающих живых.

Ну а потом уже и брызгали подготовленными вариантами аэрозоля. Брали пробы. Снова брызгали. Фиксировали результаты в лабораторных журналах.

И так день за днем, неделя за неделей. Круглосуточно. Без выходных и праздников.

Постепенно появлялись запланированные результаты. Или что-то к ним близкое. Точнее, пока результаты не окончательные, а промежуточные. Но они показывали, что разработчики препарата на верном пути.

А Гастер снова собирал зомби, занимался их разморозкой, фиксацией… Каждый делал свое дело.

Приближался март. Теплело. Зомби становились активнее. В рядах лаборантов появились потери. Одного укусили, второго… Приходилось быть очень осторожным и внимательным при заготовке этого, ставшим с приходом теплых дней опасным, лабораторного материала.

Весна в этом году наступила как-то сразу. Без плавного перехода с минуса вышли в плюс. Почти каждый день накрапывающий дождь. Снег оседал просто на глазах. Повсюду стояли лужи…

Вроде и мусорить в городе этой зимой было некому, но как только стало таять, просто шагу нельзя было ступить не наткнувшись на какие-то непонятные листки бумаги, баночки, упаковку. Откуда что и взялось.

Были среди мусора, и в довольно большом количестве, не характерные для прошлых лет трупики домашних животных. Нет, единичные и в прошлые годы из-под снега вытаивали, но в этом году, оставшись без хозяев-кормильцев гораздо чаще умирали домашние милые котики, декоративные собачки и прочая прирученная живность.

Кругом царила какая-то серость, цвета будто поблекли…

Собирать зомби для разморозки не стало ни какой возможности. Они становились день ото дня все более активными. Покусали еще пару лаборантов. Гастеру пока везло.

Сначала зомби вяло двигались и копошились на одном месте, выламываясь из таявшего снега. При этом часто падали, долго не могли встать, как будто за зиму забыли, как это делается.

Потом они

становились все более активными и координированными, начинали хаотично передвигаться на небольшие расстояния — шагов по десять-двадцать в совершенно непредсказуемую сторону.

Перемещаться им было пока тяжело. Ноги зомби проваливались в остатки сугробов, они часто подскальзывались в лужах и на заледеневших за ночь участках.

Часть зомби вообще прекратила передвижение на нижних конечностях, перейдя к перемещению на четвереньках. Видимо так им было легче и удобнее.

Вероятно, когда снег сойдет совсем, они опять будут сгрудившись по несколько особей, бесцельно бродить или стоять на улицах. Новые жители наших городов. И других населенных пунктов.

Зима потрепала зомби. Особенно их одежду. Это как дом. Стоит его покинуть хозяевам, и он начинает быстро ветшать. Пока люди в нем жили, он жил вместе с ними, поддерживал свою сохранность.

Одежда на зомби за зиму пришла в негодность, потеряла цвета, приобрела какую-то серость и мрачность. Висела мешком, путалась в ногах, ограничивала движение верхних конечностей.

Сами конечности у зомби тоже нередко имели место быть не в полном наборе. Будто зимой их кто-то разбирал на запчасти.

В НИИ готовились к полевому сезону. Оно дело прыскать на зомби аэрозолем в условиях лаборатории, совсем другой коленкор — работа в естественных природных условиях.

И ветер, и дождик, изменения температурного режима, пыльца растений, выделения животных — все в различных сочетаниях может влиять на конечный результат.

На самом деле этих факторов, могущих изменить действие препарата на объект гораздо больше. Какой-то феромон, допустим пчелы, вклинится в процесс и пошли клочки по закоулочкам.

Причем, у каждой из королев-пчел свой феромоновый паспорт, которым она сообщает рабочим пчелам о своем репродуктивном статусе, здоровье и других важных характеристиках.

То есть, лабораторный результат может сильно отличаться от полевого.

Поэтому Гастер, сегодня выступающий в роли воина науки, с десятилитровым резервуаром за плечами и с пистолетом-распылителем в руке был выдвинут в поля. Конечно, не он один, а целая группа лаборантов. Каждого сопровождал научный сотрудник и несколько солдат.

Но остановимся на группе Гастера.

Гастер из своего переносного опрыскивателя орошал выбранного для полевого эксперимента зомби, причем не любого, а подобранного по ряду параметров.

Из каждого резервуара, где содержался препарат определенной рецептуры, нужно было опрыскать нужное количество зомби — бывших лиц мужского и женского пола, бывших детей, взрослых и престарелых, распределялись подопытные также по весовым характеристикам.

Каждая единица наблюдения, например — бывший мужчина, взрослый, весом примерно от пятидесяти до шестидесяти килограмм, должен был опрыснут определенной рецептурой в количестве минимум тридцати особей.