Гарриет
Шрифт:
— Лучше бы в щечку поцеловал, — сказала миссис Уиллоуби, щуря кошачьи глаза. — А завтра, — она лукаво покосилась на Элизабет, — непременно приезжайте вместе с Гэрриет ужинать.
Лицо Элизабет Пембертон приняло такое выражение, что Гэрриет сделалось не по себе.
На улице выяснилось, что дождь уже перестал. Тучи тяжелым занавесом отползли в сторону, открыв вид на чистое звездное небо.
— Черт, — буркнул Кори, подходя к машине. — Забыл выключить свет. Теперь аккумулятор сел.
— Сел и сидит, как миссис
Что я несу? — тут же подумала она. Надо взять себя в руки.
— Что тут у вас такое? — послышался голос у Гэрриет за спиной.
Это был Гарри Миттон, один из краснолицых охотников из компании Бентли. Краем глаза Гэрриет видела, как Элизабет в сопровождении целой группы поддержки устремилась к стоянке — вероятно, вызволять Кори.
— Скорее, — шепотом торопила она.
— Вот, аккумулятор сел, — сказал Кори. — Утром придется звонить в гараж, чтобы отбуксировали машину, а пока — может, подбросишь нас, а?
Гэрриет проворно, как собака, которая боится, что ее оставят, запрыгнула на заднее сиденье. Уже усевшись, она нащупала под собой собачий поводок и два клубка какой-то сбруи. На заднем стекле была наклейка с рекламной информацией об Эйлфордских скачках.
Когда фары осветили придорожные заросли папоротника и ломоноса, у Гэрриет от близости Кори закружилась голова. Миттоны разговаривали о своем знакомом, упившемся на балу до неприличия.
— Раньше у него была свора где-то у черта на рогах — в Хейзлмире, что ли? — сказал Гарри Миттон.
Пока они ехали, звезд над ними становилось все больше. Дорога сворачивала то вправо, то влево, и на каждом повороте Гэрриет чуть не падала на Кори.
— А по-моему, Анни Уиллоуби очень приятная женщина, — говорил Гарри Миттон. — Нет, правда, таких еще поискать.
— Да, — согласилась миссис Миттон. — Такую, как она, долго придется искать.
На очередном повороте машина опять так накренилась, что удержаться на заднем сиденье было решительно невозможно. На этот раз Гэрриет уже не отодвигалась, а по-щенячьи ткнулась Кори в плечо и осталась сидеть так. От каждого толчка голова ее болталась и падала вперед. В конце концов Кори уложил ее к себе на колени и начал тихонько почесывать за ухом, будто Тритона или Шатти.
Поднимая глаза, она видела белый галстук-бабочку и над ним твердый подбородок Кори. Дальше, в черном, как сажа, небе, покачивался Орион, то исчезая, то снова появляясь в заднем стекле.
— Что сделал Орион? — сонным голосом спросила Гэрриет.
— Он был великий охотник, — сказал Кори. — Однажды он похвастался, что избавит свет от диких зверей, и тогда его укусил скорпион, и он умер. Потом Зевс вознес его на небо.
— Это который? — обернулся Гарри Миттон. — Не тот, что охотился сначала в Йоркском клубе, а потом в «Эйнсти»?
Кори поспешно отвернулся, а Гэрриет, не выдержав, захихикала. Когда он зажал
Орион так бестолково метался за стеклом, что следившая за ним Гэрриет вдруг почувствовала себя очень странно и закрыла глаза. Внутри ее все словно сдвинулось и понеслось куда-то кругами. Она быстро села.
— Что случилось? — спросил Кори.
— Меня тошнит.
— Чего и следовало ожидать. — Опустив стекло, он вытолкнул ее голову наружу. От потоков ледяного воздуха ей как будто стало чуть лучше, но все равно, когда Гарри Миттон вырулил на их подъездную дорогу, она ощутила огромное облегчение.
В саду ухали совы. В кухне посреди стола стоял термос с какао, приготовленный для них миссис Боттомли. Кори сразу же отвинтил крышку и вылил какао в раковину.
— Чтобы старушка не расстраивалась, — пояснил он.
Поднявшись наверх, Гэрриет еще раз надушилась и почистила зубы. Вдруг он почувствует запах зубной пасты и поймет, что она готовилась? — забеспокоилась она и снова сполоснула рот. Потом, отключив электрическое одеяло, она подошла к зеркалу.
«Осторожнее, Гэрриет, — сказало ей ее отражение. — Все это уже было с тобой однажды; ты помнишь, к чему это привело».
Кори, уже без галстука и фрака, стоял перед догорающим камином. В руке он держал стакан виски.
Гэрриет забралась с ногами на диван и стала разглядывать длинные тени от склоненных головок белого цикламена.
Зазвонил телефон. Кори поднял трубку.
— Спасибо, Элизабет, но, ей-Богу, я уже валюсь с ног. Благодарю за прекрасный вечер. — Пауза. — А вот это уже не твоя забота. Спокойной ночи.
Бросив трубку, он проворчал:
— И почему люди так любят совать нос в чужие дела?
Гэрриет хихикнула.
— Интересно, что она про меня сказала. «Бедная девочка, разве можно так напиваться» — точно?
От неожиданности Кори сперва смутился, но тут же рассмеялся.
— Точно, слово в слово.
С минуту он смотрел в черное окно, потом задернул занавеску, загасил сигарету и обернулся.
Он протянул к ней руки, и Гэрриет шагнула к нему, не колеблясь ни секунды. Его поцелуй пронзил ее огнем. Боже, так можно сойти с ума, успела подумать она, запуская пальцы в его черные густые волосы.
Внезапно телефон снова задребезжал.
— Не обращай внимания, — сказал Кори, крепче прижимая ее к себе.
— А вдруг что-то важное, — пробормотала Гэрриет.
— Ничего важного быть не может.
— Я возьму трубку. — Она тихонько засмеялась. — А то еще миссис Боттомли проснется. Я скажу, что тебя нет, уехал в клуб.
В трубке послышались прерывистые сигналы международной связи.
— Тебе звонят из Штатов.
— А, это «Метро-Голдуин-Майер», насчет сценария, — сказал Кори, забирая у нее трубку.