Шрифт:
И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его
имена богохульные.
(Иоанн Богослов, из книги «Откровения», глава 13, стих 1)
И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон.
(Иоанн Богослов, из книги «Откровения», глава 13, стих 11)
Эта история произойдёт в конце времён, когда планета погрязнет в бесконечных войнах, народ восстанет
Глава 0
– Ребята, может, начнем?.. Елисей! Славка! Ренат! Рыжик!.. Я к кому обращаюсь? Вы меня слышите?
Одноклассники: Вячеслав Кузнецов, Ренат Низамутдинов, Игорь Рыжик согласно закивали – да, да, слышим – и, не отводя взглядов от смартфона, который хозяин квартиры Елисей Введенский – худощавый семнадцатилетний парень в толстом вязаном свитере держал перед собой на вытянутой руке – ещё ниже прильнули к дисплею.
– Хватит, говорю, ерундой заниматься! Елисей! Включай свою шарманку – нечего больше ждать!
– Оля с Савой придут, тогда включу.
– Когда они придут?
– Обещали в четыре.
– А сейчас сколько?
– Юдин, достал ты!
– Половина пятого!
– И что?
– Ничего! Давайте уже медитировать. Сколько можно?
Раздался звонок. Со словами: «Ну, вот, а ты ныл!», Введенский вышел из спальни в прихожую, и через минуту вернулся в компании ещё одного одноклассника Савелия Проскурина – крупного, спортивно сложенного парня с красным от мороза лицом, и его сестры десятиклассницы Оли – худенькой симпатичной девушки с длинными пушистыми ресницами.
Антон Юдин первым протянул Проскурину руку.
– С прошедшим Новым годом! А мы уж вас, признаться, заждались.
– Тренировка поздно кончилась. Что, какие-то проблемы?
– Да не, всё нормально. – Юдин повернулся в сторону Введенского. – Ну что, начнём? Или кого-нибудь ещё будем ждать?
– Никого ждать больше не будем. Всё. Можете рассаживаться.
– Давно бы так. – Юдин направился к окну. – Чур, я сегодня у батареи… Сава, идём ко мне, здесь тепло!
Словно не слыша обращенных к нему слов, Савелий Проскурин по-хозяйски основательно уселся в кресле – положил ногу на ногу, руки – на подлокотники – и спросил, покачивая носком тапочка: на что они собираются медитировать в этот раз.
– Да какая разница! – отозвалась Оля. – Хоть на что, лишь бы получилось.
– Всё у нас получится… Елисей! Что там ещё осталось на диске? Огласи список.
– Я оглашу! – Игорь Рыжик быстрым шагом подошел к музыкальному центру. Взял со столика, на котором тот стоял, обложку компакт-диска и громко прочёл. – Очищение от негатива!
– Не то, – сказал Проскурин. – Дальше давай.
– Путь к самопознанию!
– Тоже не то.
– На любовь!
– Это совсем
– Почему это не то? – возмутилась Оля. – Очень даже то!
– Не то, я сказал!
– Ну, Сава!
– Цыц у меня! С Введенским своим на любовь будешь медитировать. Без нас… Рыжик! Это всё, или ещё что-нибудь есть?
– Практически всё. Из того, что мы не пробовали, осталось только: очищение ауры и подключение к Высшему разуму.
– Подключение к Высшему разуму? Ну, вот: отличная тема.
– Ага! – захохотал Кузнецов. – Особенно для тех, у кого своего ума не хватает!
– Не понял. Это ты сейчас про кого?
– Про всех нас, успокойся.
– Пацаны! У меня – предложение! – вскинул руку Низамутдинов. – Давайте лучше подключимся к низшему разуму! Это куда прикольнее!
– Да ну его, – фыркнул Кузнецов.
– А что?
– А то, что он сам к нам скоро подключится. После каникул. На уроке ОБЖ.
– Не факт!
– Подключится-подключится. Я в наших учителей верю.
– Елисей, – тихо попросил Юдин. – Включай. Я больше не могу.
Введенский подошёл к музыкальному центру. Забрал из рук Рыжика компакт-диск, вставил в дископриёмник, нажал на клавишу «play» и, убедившись в том, что всё работает так, как должно работать, сел на диван между Кузнецовым и Олей.
Прошло несколько секунд – и из динамиков музыкального центра полился медленный тягучий блюз, а за ним – томный женский голос, прошептавший:
– Расслабьтесь и закройте глаза.
Все, кто находились в комнате, умолкли и, сев на свои места, прикрыли веки.
– Просканируйте внутренним взором своё тело… Оно должно быть максимально расслабленным… Мерно дышите: вдох-выдох… Вдыхайте прану, выдыхайте напряжение… вдыхайте прану, выдыхайте напряжение… На первом слове сделайте вдох, на втором – выдох… Всего раз…
Введенский мысленно произнёс: «Всего», и выдохнул из себя: «Раз».
– Всего два.
Введенский вдохнул: «Всего», и выдохнул: «Два».
– Всего три.
«Всего… Три».
– Всего четыре.
Выдохнув в четвертый раз, Введенский почувствовал, как его в такт издаваемым томным женским шёпотом словам медленно повело в глубь чёрной пропасти, испещрённой светом бесчисленных звёзд.
– А теперь, – продолжил томный женский шёпот, – представьте себе источник Высшего разума… Уловите его энергетику, его тепло… Запомните таким, каким увидели.
Источник Высшего разума Введенский представил себе в виде огромного шара, наполненного густым желеобразным веществом. Подобно затухающим углям ночного костра, он переливался оттенками желтого и оранжевого цветов, пульсировал, источая из себя то в одном, то в другом месте сполохи тусклого света и, казалось, о чем-то напряженно размышлял.
– Растворитесь в его свете… слейтесь с ним… передайте ему тепло своей души так, если б перед вами находился близкий вам человек… Не думайте о том, кто он и кто вы. Он – это вы. Он хочет слиться с вами… Не противьтесь ему – выполните его желание.