Гарнизон
Шрифт:
Послышался сдавленный смешок.
Колдунья выругалась на незнакомом им языке.
— Ладно уж, сынки, вперед! — решила она. Компания продолжила путь под оханье и вздохи старой карги.
Наконец, они остановились у подножия пологого холма. Перед ними на вершине был вход с портиком с рухнувшими колоннами — то ли древняя усыпальница, то ли не менее древний храм забытого бога…
Так уж получилось, что земляне эти руины хотя и знали, но не придали им особого значения.
Местные жители традиционно
А мотопатрули пришельцев еще в дни приснопамятного «Порога» пару раз прокатились поблизости, нанесли на карту примерное местоположение. И забыли.
Может, в других обстоятельствах сюда наведались бы археологи, но сперва их просто не было, а потом стало вообще не до того…
А между тем были в этом мире люди, для которых неизвестные руины значили весьма и весьма много!
Все трое поползли наверх. Достигнув вершины, замерли и осмотрелись.
— Можем идти… — вдруг угрюмо бросила старуха.
Спустились по выщербленным ступеням и двинулись в темноту.
Они не зажигали факелов и лампад, но свет у них был — в руке старухи сиял короткий жезл, навершием испускавший тусклое мертвенное сияние.
Шли по мрачным коридорам, под низкими арками из неровных булыжников. Помещения были уныло одинаковы — круглые комнаты с нишами в стенах — ни тебе обломков, ни утвари, ни каменной резьбы.
Но вот они оказались в овальном зале с теми же нишами, разве что у каждой по обеим сторонам стояли грубо отесанные граненые колонны, покрытые непонятными знаками — уже почти стершимися.
Старуха деловито размотала сверток.
Там оказался грубый каменный кувшин, запечатанный восковым наплывом.
Шаманка открыла его — в воздухе распространился тяжелый кровяной дух.
Вскоре ведьма уже чертила небольшой кистью на столбах магические знаки, бормоча что-то себе под нос.
Главарь завороженно наблюдал за ее проворными движениями. Он поражался точности, с которой эта нелепая старуха выводила свои знаки, взывая к силам зла.
От непонятных слов повеяло таким холодом и злостью, что у него, старого головореза, который уже не помнил счета убитым, кровь стыла в жилах. И поневоле припомнились все рассказы о могуществе таких, как эта ведьма и ее Хозяин.
Дожидаясь, пока бабка завершит колдовской ритуал, он размышлял о том, что стояло за всем происходящим. Ему и его парням часто приходилось выполнять работу определенного рода — резать, убивать, жечь живьем или травить ядом людишек, ненужных кому-то из сильных мира сего. Но чтобы участвовать в черном колдовстве? Известное дело — есть очистительные обряды светлых богов, которые помогут спастись от посмертного возмездия за зло. Однако участвующий в служении духам старых богов и владык нижних миров лишает себя защиты светлых, отдавая себя сам во власть Мрака!
А еще очень скверно было то, что он, главарь одной из самых опасных банд, не знал того человека, который нанял его сопроводить колдунью
А что, если…
Главарь убийц представил, как подойдет сзади к коленопреклоненной старухе, рывком потянет за седые пряди и одним движением перережет ей глотку.
Но вот шаманка завершила свой магический ритуал и с трудом встала.
— Ну что, делу конец? — справился бандит.
— Ты прав, сынок, делу конец! — расхохоталась ведьма и вдруг с непостижимой для старухи быстротой подскочила к нему.
При свете лежащего на полу жезла блеснула сталь волнистого короткого клинка — и адская боль волной прокатилась от подвздошья по всему телу атамана. Окружающий мир завертелся, куда-то уходя, втягиваясь в воронку огненного водоворота, и все исчезло…
Второй разбойник, взвизгнув в ужасе, выхватил из ножен саблю.
Но бабка с яростным криком вытянула в его сторону костлявую узловатую длань с клинком.
Палец ее надавил на украшавшую эфес голову оскаленного грифона, что-то щелкнуло, и скрытая в рукояти пружина булатной стали, распрямившись, отправила лезвие шривиджайской стали в короткий смертоносный полет.
Разбойник выронил саблю, замахал руками, хватаясь за грудь, и осел на каменные плиты, хрипя и хватая воздух.
— Умирай! — торжествующе захохотала ведьма. — Корчись и умирай, ничтожный червь! Хархаран, руфф, реккошш!! Сайх-шшур-нергор! Шурр-Ятт!!!
Спустя несколько минут старуха вышла из каменного провала ворот, подозвала коней, и те, полудикие «кочевники», дорого ценящиеся за то, что повинуются лишь хозяевам, покорно подбежали к колдунье.
Не по-старчески ловко вскочив в седло лошадки атамана и взяв на чембур конька второго сурдана, поехала прочь, в сторону предгорий.
За ней поодаль, как собачка, трусила третья лошадь.
А в глубине холма, рядом с еще теплыми трупами наливались зеленоватым потусторонним светом начертанные, как и предписывали древние темные поверья, кровью девственницы не моложе пятнадцатой весны, знаки, сулящие спящему неподалеку городу горе и беду…
На эти развалины, вероятно, никто не обратил бы внимания еще с добрый десяток, а то и больше лет. Пока в молодой республике, наконец, дошли бы руки и до такой бесполезной в бурные времена становления государственности науки, как археология. До руин ли, таинственных древних письмен и прочего в ситуации, когда нужно накормить, одеть, обуть кучу народа, обеспечить жильем, отстоять рубежи отечества от вероятного противника, наладить производство и сельское хозяйство?..
Однако не было бы счастья, да несчастье помогло. Хотя какое уж тут «счастье», когда речь о трупе идет?