Гарнизон
Шрифт:
— Дырку в дуле на палец или два? — без раздумий и пауз спросил орк, как о чем-то само собой разумеющемся.
— Палец, один, — уточнил Тамас и на всякий случай дополнил. — Наш, человеческий. Могу сделать образец.
— Будто у меня вашенских пальцов нет, — пренебрежительно отмахнулся Готал. Пожевав губами и наморщив низкий покатый лоб, мехбосс осведомился:
— А зачем так сложно? Давай я тебе этих наклепаю, которые делают, — Готал издал гудящий звук, с которым взлетает транспортник. — Вжжжжжж и Бах!
— Болтеры? — удивленно спросил Тамас. — Ты и такое можешь? В смысле —
— Конечно могу, — снисходительно усмехнулся орочий механикус. — Я все могу, было бы из чего.
— Вот с этого и надо было начинать, — поскучнел комиссар. — И что же тебе нужно?
— Да пустяки, главное — микродвигатели, — закатил глаза Готал. — Для них целлюлозы чутка, еще концентрат пирогеля, чтобы бодяжить в прометии, ртуть…
Уве отметил, с какой легкостью мехбосс оперирует сложными словами, вспомнил, как сокрушалась Гайка насчет того, что специфическая терминология для орков — пустой звук. И подумал, чего же больше в готаловской манере мешать правильную речь с гнусавым жаргоном — природного непостоянства или специфической насмешки над людьми.
Тем временем торг продолжался.
— И благословение Бога — Императора в придачу, — довольно бесцеремонно оборвал орка комиссар.
— Думаешь, с гильзами и капсюлями вам проще будет? — усмехнулся босс.
— Не проще, — вернул усмешку комиссар. — Но их мы сможем сделать сами.
— Ну и ладно, — щелкнул зубами Готал.
Только теперь Холанн понял, что орк пытался довольно безыскусно обмануть заказчика, разжившись дефицитными ресурсами, но не вышло. Впрочем, Готал отнесся к провалу совершенно беззлобно, как к неизбежным издержкам коммерции. И, похоже, в его душе произошел конфликт механика с торговцем, причем первый безоговорочно победил.
— Ты вот, что скажи, — вопросил Готал. — Вы чего такие дурные? Всего то делов — железка потверже, две насеченных шкрябалы и крутильное жужжало. Нет шкрябал, можно протравить кислотой желоба. Криво будет, но все-таки пулю закрутит. Ничего сами сделать не можете, даже Горка с Моркой от вас отвернутся!
— Так сделаешь? — Тамас пропустил мимо ушей укоризненную тираду босса.
— Сделаю, — коротко ответил орк и со значением добавил. — Возможно… Чего еще хотел?
— Услугу.
— Какую?
Тамас немного помолчал, то ли собираясь с силами, то ли еще раз обдумывая заказ. Тем временем ощутимо стемнело — без теней, просто все вокруг поблекло, обрело мутно — серый оттенок. А ветер, наоборот, приутих. Сникроту надоело жонглировать мечами, он воткнул их прямо в мерзлую землю, повалился в снег и начал барахтаться, с видимым удовольствием разбрасывая фонтаны снежной крупы, обтирая лапы и клыкастую физиономию. Остальные орки маячили поодаль угрожающими силуэтами.
— Я хочу, чтобы ты охранял нашу базу, — решился, наконец, Тамас. — Нес дозор и дальнее охранение. Чтобы я знал о любом, кто решится к нам приблизиться, еще до того, как тот появится на горизонте. А если это враг, то чтобы твои парни его заодно и потрепали.
Готал поскреб за ухом, подпиленные когти заскребли по шкуре так, что скрип донесся даже до ушей Холанна.
— Горючкой не отделаешься… — протянул орк с видимой неохотой, естественной
— Можно подумать, ты на нас никогда не работал, — сардонически усмехнулся комиссар.
— То другое, — нахмурился Готал, продолжая скрипеть лапой по шее. — Одно дело притащить черепушек за разную полезность. Другое — вкалывать на хомосов. Тут полезностей надо много….
Готал взглянул прямо в глаза Тамасу и сказал:
— Очень много.
— Я дам тебе танк, — произнес Хаукон, и коменданту показалось, что земля уходит у него из-под ног.
— Да ну… — вид здоровенной туши, изумленной до глубины души, был настолько гомеричен, что Холанн с трудом подавил невольную улыбку, перебившую шок от услышанного.
— Без оружия, — быстро уточнил Тамас.
Когти Готала переместились на подбородок, затем орк вытащил из-под шапочки косичку и пожевал ее в задумчивости. Теперь стало понятно, почему коса имеет такой несчастный и хилый вид.
— Своих сдаешь, хомос? — недобро спросил орк без всякого энтузиазма. — А не проще ли нам на вас набижать с тем же танком? Ну, подождать первых ваших врагов, вторых, третьих, а потом — на то, что от вас останется? Или на других человеков?.. Нет, ты дурной, как все ваши, но не настолько… В чем подвох?
— Нет подвоха, — столь же недобро осклабился комиссар. — Чистая выгода и расчет. На танке родного орудия не будет, значит вы поставите свою шуту. С нашими лазканонами ей не тягаться, сожжем. Поэтому чтобы выкатить машину против нас, тебе надо будет выпилить миномет или пуху с навесной стрельбой и стрелять из-за пределов прямой видимости. Достать сможешь, сможешь даже выдрессировать своих на корректировку артогня. Но вам не хватит пороха и взрывчатки, чтобы забросать Волт снарядами. Поэтому для тебя выгоднее будет вздрючить конкурентов и объединить всю орочью округу. Так что все честно — ты будешь охранять нас, а потом сможешь стать варбоссом.
— И сколько службы попросишь? — с тем же скепсисом, но одновременно и с неподдельным интересом вопросил Готал.
— Три месяца, начиная с первого врага, о котором ты нам сообщишь.
— Долго. Мне проще сделать пару набегов на Железный город и подербанить там запасы техники, — скривился Готал.
— И когда мы покинем Волт, я оставлю тебе всю базу и полтора десятка "Химер" и "Леманов", — бесстрастно произнес комиссар. — Те, что к тому времени останутся. За три месяца твои собратья только — только начнут втягиваться в бодалово с поднявшимися. А у тебя будет собственная армия с бронетехникой.
Готал где стоял, там и плюхнулся в снег могучим задом, подняв фонтан снежной пыли. Тамас с непроницаемым видом смахнул снег с волос, отряхнул плечи от белой крупы. А мехбосс, сидя, подпер подбородок одной лапой, второй начал вырисовывать в воздухе странные фигуры, будто чертил невидимые письмена. Его нижняя челюсть двигалась по бокам, а по толстой и очень короткой шее ходили волны мускулов, словно мысль оказалась слишком велика, поэтому ее пришлось глотать и пережевывать.
Неожиданно орк заржал, шумно всхрапывая и щелкая зубами.