Гарем на шагоходе. Том 8

Рыбоподобный шериф вразвалочку, подошёл к нашему столу.

Я сидел, скрестив руки, с лицом, на котором было написано: «Не трогай или будет хуже». Шериф смерил меня долгим изучающим взглядом. Воздух между нами наэлектризовался. Все мои девочки тоже посмотрели на стража порядка, и я заметил, как каждая отреагировала

по-своему:

Кармилла напряглась и сжала челюсти, но её белоснежные волосы сохранили полное спокойствие. Наверняка она сейчас гадала, не по её ли душеньку припёрся этот мент. Если шериф заметил в ней вампиршу, она разорвёт его на части раньше, чем он успеет выхватить пистолет. И начнётся веселье, без которого очень хочется обойтись.

Шондра тоже занервничала. Список её преступлений гораздо короче, чем у мадам де Лакруа, но всё же безгрешной турельщица себя не чувствовала. Её рука легла на кобуру.

Лекса сделала аналогичное движение рукой — даже не знаю, в кого она собиралась целиться в случае конфликта. Не исключено, что в вампиршу. Она потянулась к поясу, где обычно носила пистолет, но схватила воздух — оружие всё ещё переваривалось в желудке Фенечки. Её взгляд мгновенно стал жёстче.

Роза лишь благодушно улыбнулась рыбьей морде. Но в случае угрозы… глубокий массаж позвоночника обеспечен любому противнику — на дриаду можно положиться. Ди-Ди просто с удивлением смотрела на шерифа. Вайлет и Робин холодно просканировали ситуацию, а Сэша…

Кошка продолжала восторженно вылизывать изнутри панцирь краба, совершенно не замечая напряжённой атмосферы.

Но шериф не смотрел ни на кого из них. Только на меня.

Выпуклые рыбьи глаза не отрывались от моего лица.

Бульканье в его аппарате стало громче.

— Приветствую в Бризхейве! — наконец сказал шериф. — У нас любят гостей. Но только тех, кто соблюдает правила.

Я медленно поднял бровь:

— Мы что-то нарушили?

— Напоминаю: согласно муниципальному постановлению 7.2, хмурые лица на территории города облагаются штрафом в три гриндольфа. В целях поддержания высокого уровня курортного настроения.

Все сразу же выдохнули.

— Я не хмурый, я усталый, — проворчал я, не меняя выражения лица.

— А я улыбаюсь! — тут же встряла Сэша и оскалилась во весь рот, демонстрируя кошачьи клычки.

Шериф посмотрел на неё, и его плавники-уши слегка дрогнули.

— Пугающе, — констатировал он. — Но технически — это улыбка. Ладно, засчитано.

Рыбьи глаза скользнули по остальным, и все сразу же заулыбались. Даже Лекса выдохнула и натянула дежурную улыбку… хотя сомневаюсь, что хоть раз пользовалась ею на дежурстве.

— Но с вас три гриндольфа, — всё же добавил шериф, повернувшись ко мне.

И тут его взгляд упал на Фенечку, которая дремала на коленях у Кармиллы. Большие глаза ихтосийца стали ещё больше.

— А это… что?

— Пушистый комок счастья, — промурлыкала Кармилла, поглаживая шушундрика.

— Хм-м-м, — шериф склонил голову набок, и вода в его аппарате булькнула громче. — Вы разве не знаете правила? Всех экзотических питомцев,

не входящих в стандартный реестр домашних животных, необходимо регистрировать в мэрии.

— Но она же всегда в отпуске, разве нет? — приподнял я бровь с усмешкой.

— Это не имеет значения. Перед регистрацией необходимо пройти платную комиссию на предмет аллергенов, агрессивности и способности к несанкционированному размножению. Иначе…

— Шушундрики признаны разумной расой, — фыркнула Лекса, с вызовом глядя на шерифа. Похоже, взыграла профессиональная ревность. — Может, до вашей прибрежной глуши эта новость ещё не докатилась, но в Ходдимире их признали. У нас теперь президент — шушундрик. Так что это не питомец, а полноправный гражданин.

— Только после того, как мэрия издаст соответствующее постановление.

— Но она же всегда в отпуске, — повторил я, уже почти смеясь.

Шериф Кшарр перевёл взгляд с Лексы на меня, потом снова на мою пёструю компанию… и я увидел, как в его рыбьих глазах промелькнуло узнавание.

— Ходдимир… шушундрики… — пробормотал он. — Погодите-ка… Чёрный плащ, шляпа, бионическая рука… Вы же тот самый капитан Волк! И ваш экипаж! Я видел вас в новостях! Вы же те самые герои, что спасли Ходдимир!

Я мысленно выругался. Слава — последнее, что нам нужно.

— Ой, — Сэша засияла. — Мы знаменитые!

— Молчи, — я бросил на неё быстрый взгляд. — Вы обознались, шериф. Мы просто туристы.

— Но я же кандидат в президенты! — она гордо подняла голову.

— Бывший кандидат, — уточнила Лекса.

— Но всё равно!

Шериф громко фыркнул, отчего внутри его дыхательного аппарата вырвалась целая очередь пузырьков.

— Обознался я, как же!

Ихтосиец бесцеремонно пододвинул стул от соседнего столика и плюхнулся рядом со мной. Его водяной аппарат издавал новое бульканье. Рыбьи глаза уставились на Сэшу.

— Твою селёдку! Вы же та самая девушка-кошка, которая баллотировалась в президенты! Ваша предвыборная кампания «Каждому по миске молока и ежедневные почёсывания за ушком» наделала много шума!

Сэша просияла, а я только потёр переносицу.

Мигрень началась от одного упоминания о выборах.

— Эй, Барт! — окликнул шериф робота. — Тащи ещё пива! У нас тут герои! Будет за счёт заведения!

— Хозяин не одобрит, — доложил робот, но бочонок «Кракен-брау» принёс.

— Ну что ж, — шериф снова повернулся ко мне, уже с новой кружкой. — За знакомство! — всем пришлось чокнуться. — Расскажите, как там, в большом городе?

— Шумно, — буркнул я.

— А правда, что вы гонялись за Ледорубом на гигантской механической горилле по кличке Гарри?

— Что? — я чуть не подавился пивом.

— Нет, что вы! — тут же встряла Сэша. — Гарри мой, кити-кити, друг! Он совсем не механический, а большой и пушистый!

— И вонючий, — добавила Кармилла.

— И блохастый, — тоскливо вздохнула Шони.

— Хм, ладно, — не стал спорить шериф. — А как на счёт вашей избы? Правда, что она пнула механическую гиену так, что та врезалась в завод и он взорвался?