Чтение онлайн

Леша сам не понимал зачем и за что его записали в сборную роты, и на всякий случай подошел к мичману уточнить, возможно, тот что-то перепутал. В роте были ребята значительно сильнее и здоровее его. Но мичман отмахнулся от Леши, как от надоедливой мухи и сказал, что с завтрашнего дня он в сборной команде по гребле роты и должен в течении недели каждое утро вместо физзарядки следовать в составе команды на шлюпочную базу и до завтрака тренировать руки, овладевать настоящим флотским мастерством. Форма одежды: роба, берет, тельняшка.

Вместе с Лешей были отобраны мичманом

еще шесть довольно здоровых курсантов из роты, на фоне которых Леша смотрелся просто заморышем. Хотя параллельно ему тоже баковым был отобран с его же отделения тоже гимнаст худенький Коля Глаголев.

– Ты это, Лешка, главное смотри на меня и греби, как буду это делать я! – инструктировал Лешу Николай.

Приказ есть приказ и в течении недели мичман вел бегом ротную команду в нижний парк Петродворца на шлюпочную базу. Бегом туда, бегом обратно.

На базе снимали голландки роб, на них садились и гребли в тельняшках, брюках, прогарах (яловых ботинках) и синих беретах из покрашенных чехлов фуражек.

– Победить мы не победим, – инструктировал мичман свою команду, – есть команды более слаженные и сильные, сплававшиеся, но выступить достойно мы можем и войти обязаны минимум в пятерку. Иначе мне будет стыдно носить значок мастера спорта, если я не покажу всем свой класс.

У Леши было большое сомнение в достойном выступлении, так как дело, по его мнению, вовсе не ладилось, как надо. Но в предпоследний день перед гонками, мичман почему-то внезапно заменил загребного Сашу Чугунова на Диму Осипова.

– Все! Теперь точно проиграем! – говорили Леше другие ребята, переживавшие такую резкую смену одного из основных гребцов, – Чугунок хотя бы весло рвал, как зверь!

– Весло рвать надо тоже с умением! – затягиваясь табачным дымом, отвечал им Дима Дейнин, защищая решение командира шлюпки.

Леша не курил и лишь слушал в курилке своих товарищей.

Как положено, соревнования по шлюпочным гонкам проводились в сентябре в воскресенье. День стоял великолепный, светило солнце и на всех причалах собралась масса отдыхающей публики. Какое ни есть, но все же зрелище. Приехал даже начальник училища – солидный вице-адмирал в сопровождении свиты из числа своих заместителей и начальников факультетов.

Все команды построили перед шлюпочной базой училища. В строю всех рот стояли здоровые розовощекие курсанты, по сравнению с которыми первокурсники, еще не принявшие присягу, выглядели очень бледно.

«Как мы с такими соревноваться будем?» – думал Леша, посматривая исподлобья на здоровенных гребцов с других рот.

По сравнению с ними даже загребные Лешины товарищи выглядели заморышами. И лишь командир шлюпки, надевший парадную курсантскую форму со значком мастера спорта, выглядел невозмутимым и даже чему-то вроде улыбался.

Он помахал рукой невысокой девушке в белом платьице с короткими волосами, стоявшей на гражданском причале, и она радостно замахала голубым платочком ему.

– Жена пришла смотреть и поболеть за нас! – как бы виновато сказал гребцам мичман. – Моя шлюпка никогда не проигрывала, не хотелось бы сделать это и сегодня!

«Хоть кто-то

будет болеть за нас» – подумал Леша.

Если честно, то в победу он не верил.

Гребцов поздравил с открытием соревнования начальник училища вице-адмирал Крупский, за ним коротко рассказал условия соревнований контр-адмирал Катышев – начальник кафедры морской практики и руководитель гонок. Где-то сзади столпились зрители – курсанты всех рот училищ. Родные, знакомые и прежде всего девушки, стояли на гражданском причале, куда подходили «Кометы».

Собрали всех командиров шлюпок и провели жеребьевку шлюпок. И … 21-ой буки роте досталась шлюпка номер тринадцать.

– Чертова дюжина! Надо же, так повезло! – с сомнением сказал Дима Дейнин, на всякий случай три раза сплюнув через левое плечо.

Коля Глаголев лишь усмехнулся.

– Для меня номер тринадцать всегда является везучим! – успокоил всех гребцов командир шлюпки, – она отцентрована хорошо, лучше других.

Гребцы рассаживались на свои места, исподлобья рассматривая девушек на причалах. С гражданского причала махали им руками и подбадривали криками девушки и курсанты. Командование на катерах вышло к месту соревнований. Мичман глазами разыскивал свою жену. Леша прошел на свое место правого бакового. Рядом с ним сел Коля Глаголев.

– Колизей устроили! – выругался Дима Осипов, – разглядывают нас, как гладиаторов!

Левый баковый Коля Глаголев по команде мичмана соскочил на берег и ловко оттолкнул шлюпку от берега, успев запрыгнуть в шлюпку и не замочить ног. Под днищем шлюпки зашуршал песок, и она, откатившись назад, закачалась на воде. Коля установил фанерный номер шлюпки тринадцать на ее носу.

«Началось» – подумал Леша.

– Весла! – скомандовал командир шлюпки, вставив военно-морской флаг на свое место.

Теперь ни публики, ни других шлюпок для гребцов не существовало. Гребцы дружно разобрали весла, воткнули их в уключины и приготовились к гребле. Занесли весла назад для гребка. Для Леши, если честно, то эти соревнования были, как подъем на эшафот. Он не любил подобные соревнования и завидовал тем курсантам, кто не попали в команду.

– Весла! – скомандовал командир шлюпки.

Все готовы к гребку. Весла находятся в заднем положении параллельно друг другу. Все же на тренировках отработали этот элемент. Все лишь ждут команды, упираясь взглядами в спины впереди сидящих. Перед Лешей сидел Дима Дейнин.

– На воду! – как бич по ушам ударила команда.

Все гребцы дружно совершили сначала первый гребок, затем второй. Мичман с помощью руля выводил шлюпку в заливчик, образованный причалами «Комет» и «Метеоров».

– Если кто посмотрит в сторону и отвлечется от гребли – получит отпорным крюком по лбу! Жалеть не буду никого! Ваше дело видеть только валек своего весла и спину впереди сидящего! И больше ничего не видеть, а лишь равномерно грести, обязательно в такт моим командам! – инструктировал в который раз уже мичман, – остальное мое дело! Но если кто-то отвлечется, поймает рыбу веслом, пеняйте на себя, лоб в кровь отпорным крюком! – жестким голосом инструктировал он.