Чтение онлайн

Беглецы прогрохотали магнитными подошвами по металлическим плитам шлюза и влетели в челнок. Скотч ударил по кнопке, люк закрылся.

Уже через пару секунд насосы начали откачку воздуха из шлюзовой камеры. Дэн с Гинзом, как ошалелые, щелкали многочисленными тумблерами и жали на бесконечные кнопки. Загудела система жизнеобеспечения, включились навигационные огни. Планетарный челнок «PSh-450» готовился покинуть корабль. В пустоте шлюза абсолютно бесшумно раскрылись створки внешнего люка. Гинз увидел на экране нижнего обзора Атлантический океан. Мягкие обводы Африки, тонкий перешеек

суши между Северной и Южной Америкой. Дэн взялся за штурвал, тут он был поменьше, чем в корабле. Отошли зажимы, и челнок начал плавно выходить из шлюза. Вдруг створки внешнего люка снова стали закрываться.

– Они захватили управление! – воскликнул Дэн.

– Давай, малыш! – обычно невозмутимый Гинз забыл про своих «мистеров». – Вытаскивай нас отсюда, к чертовой матери!

Дэн утопил рычаг вертикальной тяги, челнок со скрежетом процарапался через закрывающиеся створки. Набирая скорость, «PSh-450» устремился к Земле. Спасло беглецов то, что оба челнока уже закрепились на обшивке «Икара-12». Они высадили десант, и теперь, прежде чем продолжать погоню, им нужно было потратить несколько секунд. Убрать внутрь стационарные плазменные резаки, закрыть переходные камеры. Эти бесценные секунды и решили дело. Дэн выжимал из челнока все что мог. Они летели с ускорением в три «ж», пересекая Атлантику с огромной скоростью. Войдя в верхние слои атмосферы, Дэн чуть снизил скорость и заложил крутой вираж, нацеливаясь на невидимую пока Европу.

В атмосфере Земли было полно всяких летающих объектов. Планетарные челноки, снующие туда-сюда, высотные трансконтинентальные самолеты, атмосферные зонды. Затеряться в этой чехарде было несложно, тем более когда отключен транспондер. Через двадцать минут они были на высоте восьмидесяти километров над зоной посадки. Дэн развернул челнок и включил двигатели вертикальной поддержки.

Погасив горизонтальную скорость, челнок стал отвесно падать.

– Может, примут нас за метеорит? – подмигнул Дэн.

– Или за топливный бак, – усмехнулся Гинз в своем кресле. – Эй, в салоне. Все живы?

– Точно не уверены, – отозвался Фрэнк. – Посадка скоро?

– Только после того, как мистер Капрушевич продемонстрирует нам свое мастерство.

– Ясно. Отстегиваться, значит, рано…

На пятидесяти километрах Дэн включил на несколько секунд двигатели и чуть погасил скорость падения. Атмосфера, уже достаточно плотная, выдавала себя пронзительным свистом в крыльях челнока. Стремительная посадка, почти падение, продолжалась.

– Пока получается неплохо, – прокомментировал Гинз.

Дэн, поглощенный альтиметром, не ответил. Он что-то бормотал себе под нос, пощелкивал тумблерами и передвигал рычажки режимов двигателей. На пятнадцати километрах он крикнул: «Приготовиться!»

А потом началось торможение. Дэн врубил двигатели вертикальной поддержки на полную, всех вдавило в кресла так, что Фрэнку показалось, будто его позвоночник медленно сползает в штаны. И тут же все кончилось. Челнок прорвал пелену облаков, внизу показался темно-зеленый ворс леса, и вдруг по броне ударил град.

– Что это было?! – закричал из рубки Дэн. Звук двигателей правого борта изменился.

Снова будто

несколько крупных градин ударили по корпусу, и двигатели с завыванием остановились. Челнок вошел в правый крен и стал падать.

«Внимание! Разгерметизация корпуса, – сообщил компьютер. – Первый двигатель вышел из строя. Второй двигатель вышел из строя». Дэн отчаянно пытался выровнять челнок. Развернув сопла уцелевших двигателей левого борта, он старался компенсировать крен и избежать беспорядочного падения. Альтиметр показывал двести метров. В правый борт снова что-то ударило. Фрэнк с удивлением уставился на торчащий из потолочной обшивки раскаленный дротик. «В нас стреляют?» – мелькнуло у него в голове, и в этот миг челнок рухнул на землю. С грохотом сломались здоровенные ели, чуть смягчив «посадку», а потом броня кораблика встретилась с землей.

Сотовая, гасящая удары структура под броней спасла уже немало экипажей. Сработала она и на этот раз. Фрэнк очнулся, когда Скотч уже вовсю расхаживал по салону. Вообще-то, расхаживал он по стене. Челнок лежал, завалившись на правый борт, как и приземлился. Джонс куда-то пропал.

– Мистер Гинз, вы живы? – позвал Фрэнк.

– Пока да, – отозвался тот из казавшейся теперь такой далекой рубки.

– А Саффони?

– Не знаю, вам из салона виднее.

Фрэнк с трудом повернул голову.

– Эй, Серджио. Ты как?

– Лучше не спрашивай.

– Слушай, Скотч. Чего ты носишься по салону? Лучше б помог нам выбраться.

Скотч словно не слышал. Он задумчиво бродил туда-сюда, время от времени наклонялся и всматривался в обшивку стены, теперь ставшую полом.

– Скотч! Ты что-то потерял?

Тот словно очнулся.

– Я? Да. Такой маленький кулончик. Вы не видели?

– Может, это шок? – тихо спросил Фрэнк у Саффони. Тот лишь пожал плечами и поморщился. – Такое ощущение, что меня переехал каток. Причем туда и обратно.

Фрэнк отстегнул пряжку фиксирующих ремней. С трудом поднялся и, вытащив из рукава перчатку, выдернул горячий дротик из обугленной обшивки. Из рубки, чертыхаясь, выбирались Гинз с Дэном.

– Смотрите. Эта штука прилетела последней. – Фрэнк протянул ладонь с дротиком. Гинз нахмурился.

– Электромагнитное оружие? Нас сбили серьезные ребята.

– Сбили?! – Дэн подошел ближе, уставился на дротик. Тот был длиной сантиметров пятнадцать. Диаметр около пяти миллиметров, на конце пластины оперения. – Теперь ясно. А я думаю, чего это у меня движки один за другим вырубаются. Это «Экс-калибур-5». Такими штуками стреляют из «М-512».

– А насколько далеко это оружие действует?

– Ну, думаю, километров с десяти свободно можно палить по флаеру.

– Тогда надо уходить. И побыстрее.

Фрэнк завернул дротик в перчатку и спрятал в карман. Потом подошел к Скотчу.

– Что потерял, Майкл?

– У меня был кулон. В приюте мне сказали, что он был на мне, когда меня нашли. Это все, что у меня осталось от матери. Понимаете, Фрэнк? Такой простенький, серебряный, в виде лилии. Глупо, конечно. Но он всю жизнь был со мной. Я из-за него раз двадцать дрался.