Чтение онлайн

– Минус двести пятьдесят за бортом. Атмосферы нет. – Голос Чена прозвучал в наушниках неожиданно, заставил вздрогнуть Фрэнка. Со временем привыкаешь к звукам скафандра: гудение системы циркуляции, пощелкивание реле.

Мозг отфильтровывает эти звуки, и кажется, что вокруг полная тишина. Вот в этой тишине и проскрипел искаженный радио голос Чена.

– Ладно. Пошли. – Фрэнк взялся за ручки тележки. Снял ее с тормоза. Чуть наклонившись вперед, столкнул с места и покатил перед собой. Несмотря на ослабленную гравитацию, передвигаться в планетарных скафандрах было тяжело.

Хотя разрабатывались они специально для

работы на поверхности Ганимеда.

Множество слоев защиты, батареи питания, баллоны с воздухом, запас воды. Все это приходилось тащить на себе. Да и эластичность материалов, из которых были сделаны скафандры, совсем не была такой, как заверяли разработчики. Ощущения напоминали движение под водой. Каждый шаг, каждый взмах руки давались с трудом.

В свете нашлемного фонаря искрился отполированный лед.

– Ну, Чен, что ты про это скажешь?

Чен стоял у стены, пытаясь отколоть кусок с помощью геологического молотка.

– Не знаю, Фрэнк. Верхний слой – сантиметра два – обыкновенный лед, а дальше очень прочный. Я такого не видел. Луплю изо всех сил! И ни черта не получается!

– Ладно, плюнь. Пошли.

Чен догнал Фрэнка и положил молоток в тележку. Сзади, с трудом сохраняя равновесие и чертыхаясь, плелся Скотч. Для него прогулка в скафандре была первой в жизни.

«Забавно, как мы пытаемся занять себя, – думал Фрэнк. – Вместо того чтобы спокойно сидеть в транспортере и ждать своей участи, мы премся куда-то. Чен скачет со своим молотком. Скотч радуется как ребенок, что удалось пройти десяток метров и не запнуться. Ну в общем-то это, наверное, и к лучшему». Фрэнк почему-то чувствовал ответственность за этих людей. Там, на «Фри Сквер», первую скрипку играл, конечно, Скотч. Но как только транспортер пересек границу колонии, Фрэнк сам не заметил, как очутился на капитанском мостике. Скотч совершенно спокойно уступил штурвал ему, и надо отдать парню должное, поступил абсолютно правильно. «Что же это за туннель? И главное, кто его сделал?»

Сомнений в рукотворности этого чуда ни у кого из них не было. Гладкие стены, идеальная форма. Природа тут ни при чем. «И еще интересно, на какой мы глубине?»

– Эй, Скотч, возьми тележку. С ней тебе будет легче устоять на ногах.

– Смеетесь, Фрэнк. Я и сам-то едва плетусь.

– А ты попробуй.

Скотч, с трудом передвигая ноги на скользком льду, подошел к тележке, ухватился за нее, чуть не упав.

– Ладно, Фрэнк! Скажи ему… – раздался голос Чена.

– Вы о чем? – Скотч насторожился.

– Ты думаешь, стоит?

– Парень грохнулся уже раз десять.

– Скотч, у тебя на левом запястье панель управления скафандром. Она прикрыта крышкой, поэтому ты не заметил. Включи шипы на ботинках и хватит падать!

– Ну вы и сволочи! – облегченно пробормотал Скотч. – Я уж думал, что я полный слабак.

Включив шипы, Скотч, насвистывая, покатил перед собой тележку.

– Парень в неплохой форме, а, Фрэнк?

– Да уж.

Прошло два часа. В наушниках раздавались лишь тяжелое дыхание и изредка усталая ругань. Первые несколько минут они все оборачивались, оценивая пройденное расстояние. Но после того, как отсветы фар «Старика» скрылись за изгибом туннеля, сзади оставалась лишь поблескивающая пустота пройденного пути.

– Пора сменить баллоны,

парни. – Чен, кативший тележку, остановился. – У меня осталось три процента.

– Я хочу пить, – простонал Скотч.

– Ладно, меняем баллоны и привал десять минут, – скомандовал Фрэнк и подошел к тележке.

Чен открыл ранец харвестмастера.

– Переключайся на второй баллон.

– Уже…

Чен отсоединил пустой баллон и установил новый, потом закрыл ранец и повернулся к Фрэнку спиной. Сменив баллон Чена, харвестмастер позвал Скотча:

– Иди сюда, малыш, я покажу тебе пару фокусов с твоим скафандром.

– Фрэнк, тут же ни одна кнопка не имеет надписи.

– Но их там не так уж много.

– Черт возьми, я хочу пить! Я знаю, что вода входит в систему жизнеобеспечения. Но как это все включается?

– Сначала воздух, Скотч. Потом все остальное.

Фрэнк поднес к глазам торговца его собственное левое запястье.

– Сначала переключаемся на второй баллон. Смотри, у тебя оставалось полтора процента. Еще пару минут, и ты бы стал задыхаться. Смени ему баллон, Чен.

– О'кей.

– Теперь обрати внимание на вот эту маленькую кнопочку…

– Это кнопочка?! Я думал, это заклепка.

– Ладно, ладно. Одно нажатие – вода, два – питательный раствор.

Скотч надавил на кнопку, и прямо перед его ртом выдвинулась пластиковая трубочка.

– Много не пей. Запас всего один литр.

Сменив баллоны, пленники ледяного туннеля уселись отдыхать. Прислонившись к тележке, они вытянули ноги и, сделав по нескольку глотков питательного раствора, просто наслаждались покоем. Даже разговаривать было лень.

– Говорите, Саффони! Куда направился Скотч и почему вы дали ему транспорт?

– Да мне-то какая разница, куда он направился. Он арендовал наш транспорт, заплатил наличными. Может, он решил полюбоваться окрестностями?

– Что он сообщил вам перед… перед тем как сбежал?

– Слушайте, Буше, что за шпионские игры? С какой стати он должен был мне что-либо сообщить?

– Аренда оформлена законно? Разве вы имеете право сдавать транспорт лаборатории в аренду?

– Да ладно вам, Буше. Не вам говорить о законности! Многое из того, что вы тут творите… – Саффони осекся. Земля была в миллиардах километров. А он здесь, на стуле, со связанными за спиной руками. Перед ним бесновался Буше – полновластный и бесспорный хозяин Ганимеда-6. Проект «Морфеус» явно не был изобретением Буше. Кто-то там, на Земле, играл по-крупному. И это были птицы высокого полета. «Если кто-то поймет, ЧТО я знаю, домой я уже не вернусь».

– Послушайте, Саффони! – Буше оперся толстыми пальцами на металлическую столешницу, доверительно наклонился. – Я могу устроить вам крупные неприятности. Я представлю хоть десять свидетелей. И мы повесим на вас все что угодно. От торговли наркотиками до растления малолетних! Говорите! – Последние слова Буше словно выплюнул.

Саффони сцепил зубы. Внутри у него бушевали два вихря. Лед и пламя. Одна его половина готова была вцепиться в глотку толстяку, размазать физиономию хряка по столу. За все зло, пришедшее с ним в колонию. За «Фри Сквер», за «Морфеус», за пустые, затравленные взгляды колонистов. Вторая – ледяная – половина говорила: «Стоп, парень! У тебя связаны руки. Связаны в прямом смысле. И к тому же на Ганимеде происходит так много несчастных случаев…»