Гамильтон
Шрифт:
– Ma petite?
– Да, то есть, заходи. Господи, да заходи ты уже.
Дверь тихо открылась. Он едва успел переступить порог, как я запрыгнула ему на шею и зарылась лицом в отороченные мехом лацканы его халата. Мои руки крепко вцепились в плотную черную парчу, а я прижалась к нему тесно-тесно. Жан-Клод обхватил меня руками, приподнял над полом и занес внутрь. Придерживая меня одной рукой, второй он закрыл за нами дверь. Все это произошло настолько быстро, что у меня не было времени, чтобы осмыслить это или протестовать.
Жан-Клод поставил
– Ma petite, ma petite, случилось что-то не то?
– Я, - ответила я.
– Со мной все не то.
Я произнесла это спокойно, без крика, не отрывая лица от халата Жан-Клода. Он слегка отстранил меня, чтобы посмотреть в глаза.
– Ma petite, я почувствовал твое состояние, но не понял, что его вызвало.
– У Грэхема - привыкание к ardeur’у.
– И когда это случилось?
– спросил он, из осторожности скроив нейтральное выражение лица. Наверное, старался не расстроить меня.
– Не знаю.
Он изучающе посмотрел на меня, и не сумев скрыть за маской спокойствия тревогу.
– Когда ты кормилась от Грэхема по полной программе?
– Никогда. Клянусь, я к нему вообще не притрагивалась. По меньшей мере, старалась по возможности этого избегать.
Слова вырывались быстро, одно за другим, пока я сама не заметила, что трещу, так истеричка. Но остановиться уже не могла.
Жан-Клод приложил палец к моим губам, останавливая поток жалоб.
– Но если ты его не трогала, ma petite, то как он мог пристраститься к ardeur’у?
Я хотела ответить, но палец Жан-Клода на губах этому помешал.
– То, что Грэхем тебя хочет, еще не значит, что у него развилось привыкание, ma petite. Ты недооцениваешь собственную привлекательность.
Я покачала головой и слегка отодвинулась, чтобы произнести:
– Он пристрастился, черт побери. Я пока могу отличить похоть от привыкания. Если не веришь мне, спроси у Клея, - с этими словами я отошла от него. Прикосновение к Жан-Клоду больше не казалось мне успокаивающим.
– Я тебе верю, ma petite, - нахмурился он.
– Тогда поверь мне на слово. Грэхем пристрастился к ardeur’у, и я понятия не имею, когда это случилось. Ты понимаешь? Я ведь его избегала. Делала все возможное, чтобы, даже при том, что он состоял в моей охране, держать его подальше от ardeur’а. А сегодня я попыталась избавить его от обязанности быть моим телохранителем.
– И что он сказал на это?
– Он был в панике. Едва не зарыдал. Я никогда его в таком состоянии не видела. Успокоился только тогда, когда я пообещала не искать ему замену.
– На ardeur так быстро не подсаживаются, ma petite. Нескольких прикосновений, как с Грэхемом, недостаточно.
– Я видела, то что видела!
– рявкнула я, принимаясь расхаживать по помещению.
– Ma petite, я думаю, тебе нужен крест.
– Что?
– замерла от удивления я.
Жан-Клод подошел к двери и, открыв ее, произнес:
– Тебя не затруднило бы взять один из запасных крестов с прикроватного столика?
Я поймала свое отражение в
Блудницы и неприличные письма… это родилось не в моем мозгу. Твою мать. На меня снова воздействовали.
Мой пистолет и кобура все еще лежали возле раковины; я не успела их надеть до прихода Жан-Клода. Прикоснувшись к рукояти пистолета, я вздрогнула. Я вернулась, я снова была самой собой. Пистолет, конечно, не магический талисман… но иногда все что нужно, чтобы выбросить посторонних из своей головы, это напомнить себе, кто ты есть - на самом деле, а не кем они тебя считают, или кем, как они предполагают, ты себя считаешь. Просто напомнить себе, кто ты есть на самом деле. Пистолет в моей руке прекрасно отражал мою сущность.
– Ma petite, мне кажется, тебе лучше не брать пистолет, пока не наденешь крест.
– На меня воздействуют, верно?
– сказала я, кивнув.
– Полагаю, что так.
– Но сейчас день, еще совсем рано. Если вампиры, которые на нас воздействуют, находятся в нашем городе, то как они способны это делать?
– Они - Арлекин, ma petite; теперь-то ты понимаешь, с чем мы имеем дело?
Я снова кивнула, вцепившись в пистолет так же крепко, как чуть раньше - в Жан-Клода.
– Ma petite, может, все-таки положишь пистолет?
– Пистолет помогает, Жан-Клод. Он напоминает мне, что подобные истерики не в моем духе.
– Ты шутишь надо мной, ma petite.
Я бросила на него взгляд. Его лицо было все также прекрасно и безмятежно, но плечи были заметно напряжены, то же напряжение чувствовалось и во всем теле. За его спиной в дверном проеме стоял Клей, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство.
– Я принес крест, - сказал он.
– Давай сюда, - снова кивнула я.
Клей бросил вопросительный взгляд на Жан-Клода, тот кивнул. Клей, вытянув вперед руку с крестом, осторожно ко мне приблизился.
– Жан-Клод, может, тебе лучше сделать шаг назад и выйти?
– предложил он.
– Я не могу оставить тебя наедине с ней.
– А крест на тебя не отреагирует?
– Нет, ведь в мои намерения не входит причинить ей вред.
Я нетерпеливо протянула руку к Клею:
– Просто дай сюда этот крест.
– Держи за цепочку, - посоветовал Жан-Клод.
– Здравая мысль, - произнесла я.
– Еще один крестообразный шрам от ожога мне совершенно ни к чему.
Клей повернул кулак книзу, затем слегка разжал его, чтобы выскользнул крест на золотой цепочке. Если бы хулиганивший вампир был в одном помещении с нами, крест бы засветился. Черт, да он мог бы засветиться даже в руке Клея. Но он просто висел, мерцая лишь свойственным золоту блеском. В чем мы ошиблись? Может, ошиблась я?