Чтение онлайн

– Извини, Натаниэль, мне правда жаль. Это нечестно с моей стороны.

– Да нет, ты права. Если бы рядом с тобой не было меня, они бы тебя не узнали.

– Я вовсе не стыжусь показываться с тобой на публике.

– Тебе очень не нравится, когда меня узнают поклонники.

– Я же ничего не сказала, когда какая-то женщина сунула тебе свой номер телефона, когда мы обедали вместе с тобой и Микой.

– Она дождалась, пока ты отойдешь в туалет.

– Она что думала, что мне от этого легче станет?
– спросила я, поворачивая на 44-ю улицу.

– Она не хотела отрывать нас от совместного

обеда.

– Она думала, что я заплатила вам с Микой за сопровождение, что я ваша клиентка.

– Анита, в последний раз, когда мы с ней виделись, я зарабатывал на жизнь проституцией.

– Знаю, знаю. Она дала тебе свой номер, потому что твой старый не отвечал, а ей хотелось снова с тобой встретиться. Согласна, она проделала это достаточно вежливо.

– Когда я сказал ей, что у нас свидание, она очень удивилась.

Ту женщину я запомнила хорошо. Она была стройной, элегантно одетой и годилась Натаниэлю в матери. Благодаря Жан-Клоду я довольно хорошо разбиралась в тряпках, и заметила, что одета она была очень дорого. Украшения на ней, правда, были скромные, зато красивые. В общем, она была из тех женщин, что проводят благотворительные вечера, заседают в комитетах при художественных музеях и платят молоденьким парням-проституткам, годящимся им в сыновья.

– Что больше всего меня поразило, так это то, что она была не похожа на женщину, которая стала бы…

– Снимать проституток, - закончил за меня Натаниэль.

– Ага.

– У меня бывали всякие клиенты, Анита.

– Я догадывалась.

– Ты никогда… ты старалась никогда об этом не задумываться, так?

– Пожалуй, второе.

– Я не могу изменить своего прошлого, Анита.

– Я и не просила тебя об этом.

– Но ты хочешь, чтобы я бросил стриптиз.

– Я никогда этого не говорила.

– И, тем не менее, ты этого стыдишься.

– Ради бога, Натаниэль, прекрати. Я стыжусь того, что сама поднималась на сцену. Стыжусь того, что кормилась от тебя перед зрителями, - я так крепко сжала руль, что рукам стало больно.
– В ту ночь я кормила ardeur не только от тебя, но и от всех зрителей в зале. Я кормилась их вожделением, хотя и не хотела этого. Я чувствовала, как сильно им нравится представление, и питалась.

– И этого питания тебе хватило на целые сутки.

– Жан-Клод взял мой ardeur и разделил его между всеми вами.

– Да, но он считает, что смог такое провернуть только потому, что ты кормилась и от меня, и от толпы. Мне понравилось, что ты пометила меня на виду у публики. Ты же знаешь, насколько мне это понравилось.

– Так ты говоришь, что если бы не это случайное кормление от толпы, мой ardeur вырвался бы из-под контроля тогда, когда я была по уши занята расследованием?

– Возможно.

Я попыталась осмыслить это заявление. Ardeur мог выйти из-под контроля, пока я ехала в фургоне, набитом копами мобильного резерва (нечто вроде местного спецназа). Это могло случиться и во время зачистки гнезда вампиров, убивших больше десяти человек.

– И правда, - наконец, произнесла я.
– Тогда почему Жан-Клод не пытался снова затащить меня в клуб?

– Он предлагал.

– Я отказалась.

– Точно, - кивнул Натаниэль.

– Почему ты сказал об этом только сейчас?

–

Потому я на тебя злюсь, - ответил он, пристраивая голову на стоящую у него на коленях коробку.
– Потому что я злюсь из-за нашего неудавшегося свидания. Из-за того, что вся эта метафизическая херня может испортить нашу почти-годовщину.

– Я этого не планировала, - сказала я.

– Нет, но у тебя по-другому не бывает. Ты хоть представляешь себе, насколько тяжело вытащить тебя на нормальное свидание?

– Если тебе не нравится, то я тебя не держу, - ляпнула я и тут же пожалела о сказанном, но слово - не воробей.

– Ты это серьезно?
– тихо и серьезно спросил Натаниэль.

– Нет, - быстро ответила я.
– Нет, я не это хотела сказать. Я просто не привыкла к тому, что ты ко мне цепляешься. Это прерогатива Ричарда.

– Не надо меня с ним сравнивать. Я этого не заслуживаю.

– Действительно.

Ричард Зееман был когда-то моим женихом, но это продолжалось недолго. Я порвала с ним после того, как он на моих глазах кого-то сожрал. Ричард был вожаком местной стаи волков-оборотней. Он порвал со мной потому, что не смог смириться с моим лояльным отношением к монстрам. Сейчас мы снова были любовниками, и он, наконец, разрешил мне питать от него ardeur. Я также была его парой в сверхъестественном обществе, лупой для его Ульфрика, и он перестал подыскивать мне замену в этом качестве. Вместо этого он начал искать себе женщину-человека, которая, в отличие от меня, была бы хорошей парой для скромного учителя младшей школы. Он хотел детей и такую жизнь, в которой не было бы места полной луне и зомби-убийцам. Я его за это не винила. Если бы у меня была возможность вернуться к нормальной жизни, я, наверное, воспользовалась бы ею. Строго говоря, у Ричарда такой возможности тоже нет - от ликантропии пока не придумано лекарства. Но он планировал разделить свою жизнь на несколько частей и жить так, чтобы эти части между собой не пересекались. Серьезная заявка; вот черт возьми - нашел лекарство от всех бед! Но это его личное дело, пускай встречается с другими женщинами. Посмотрим, как мне понравиться быть не первой в списке, если у него с кем-то из них наметится что-то серьезное.

– Анита, ты пропустила поворот, - заметил Натаниэль.

Чертыхнувшись, я ударила по тормозам, и джип тут же забуксовал на тонком слое снега. Совладав с управлением, я позволила машине проехать мимо нужного нам поворота. Надо было развернуться. В конце концов, это не так сложно.

– Извини, - сказала я Натаниэлю.

– Задумалась о Ричарде?
– он изо всех сил старался, чтобы вопрос прозвучал равнодушно, но без особого успеха.

– Ага.

– Моя вина, ведь это я поднял эту тему.

– Что за интонации?
– нахмурилась я. Мы свернули в городской квартал, который постепенно становился одним из районов для богатеньких. Зато теперь мы снова двигались в правильном направлении, - к набережной.

– Будь Ричард стриптизером, ты бы и его стыдилась?

– Хватит об этом, Натаниэль, я серьезно.

– Или что?

Я ощутила легкое покалывание на коже. Натаниэль разозлился настолько, что в нем начал пробуждаться его зверь.

– Сегодня ты все время ко мне придираешься. Мне это не нравится.