Чтение онлайн

Ждан лежал на земле, весь покрытый пылью, и хватал воздух губами, словно рыба на льду. Я же, встал и, отряхнувшись, ждал, когда он придет в себя. Так себе бой, я даже вспотеть не успел. Но тут мои размышления были прерваны очередным системным окном, выскочившим в поле моего зрения так неожиданно, что я даже вздрогнул:

У Вас обнаружены навыки Рукопашного боя уровня "Опытный боец"

Желаете зафиксировать изменения?

Да/Нет

Хм. Система этой VR-игры снова меня удивила. Как правило, игровые движки полностью игнорируют навыки игрока из реальной жизни, оперируя только теми, что игроки приобретают непосредственно в самой игре. А тут налицо работа с

долгосрочной памятью игрока на предмет уже присутствующих у него способностей, соотносящихся с игровым движком. Что же, добавим абилку, и посмотрим, что дадут.

А дали пассивку, которая так и называлась "Рукопашный бой (Уровень: Опытный боец)". Она увеличивает урон в кулачном бою на двадцать процентов и давала вероятность в те же двадцать процентов оглушить\сбить с ног противника. Если же мой враг был вооружен, бонус на урон и вероятность стана возрастал до пятидесяти процентов. А что, неплохо так. При желании я и сам могу связать в кулачном бою большинство оппонентов, без специальной подготовки, а с этим пассивным навыком я и вовсе не дам какому-нибудь молодчику с засапожным ножом в кабацкой драке (буде такая тут случиться) выйти из стана. Каждый второй удар идет оглушающим, это тебе не шутки.

Некогда мой сенсей, специалист экстра класса по нескольким рукопашным дисциплинам, кроме того бывший весьма дальновидным и разумным человеком, узрел во мне зачатки талантливого рукопашника. Но быстро осознав, что я не испытываю большого желания его развивать, не стал меня натаскивать в одной, определенной школе. После изматывающей годовой программы, направленной на развитие у меня общих показателей гибкости, физической силы и скорости реакции, он показал мне лишь полтора десятка разнообразных приемов из разных дисциплин. Не какие-нибудь показушные маваши-гери, а действительно полезные на практике техники - заломы, захваты, удушающие, оглушающие, жесткие лоукики и удары по корпусу, после которых восемь из десяти бойцов не смогут продолжить драку. Их он и заставил меня отточить до автоматизма. И, как я впоследствии понял, мой учитель оказался чертовски прав. Я пошел на единоборства вовсе не за спортивными достижениями и медалями и был на татами, по сути, случайным человеком. Мне были не интересны удручающие-бесконечные годы тренировок, насыщенные травмами и разочарованиями и приправленные редкими победами. Я поставил себе цель, научиться максимально эффективно противодействовать самым разным противникам, и не в спортивных поединках, а в реальных драках. В драках, где ломаются кости, выбиваются зубы и до кровавой рвоты отбиваются внутренние органы. И мои цели вполне оправдали приложенные усилия. Спорт и единоборства всегда были для меня всего лишь средством поддержания себя в форме и тонусе, не более того.

Пока я предавался воспоминаниям, мой соперник пришел в себя. Он по-прежнему сидел на земле, хмуро глядя прямо перед собой. Видимо, поражения нанесли болезненные удары по самолюбию, и он пытался справиться с собой. Только меня это волновало мало.

– Мой выигрыш?

Он зыркнул снизу вверх, но спорить не стал, а молча отстегнул с пояса кожаный кошель и отсчитал в мою протянутую ладонь стопку монет. Мелькнуло окно передачи, подтверждающее выигранную мной дуэль и получение денег. После чего он рывком поднялся и схватил копье, по-прежнему торчавшее из земли. Я на секунду подумал, что снова собирается напасть на меня, но тот проявил благоразумие и стал напяливать на себя сбрую. Закончив с этим, он обратился ко мне, видимо уже полностью справившись с собой.

– Силен ты, чертяка, признаю. Теперь вижу, что вой, а не смерд да не огнищанин. Так чего в остроге забыли?

– Дело у нас к воеводе. Ну и на постой где-то бы остановится.

– Торговать будете?

– Нечем пока нам торговать - ответ, на мой взгляд, вполне очевидный. Мы ведь и вправду были теми еще голодранцами.

– Тогда по медяку

с носа. Захотите товарами на базаре поторговать - в казну десять медных. Если поймают с торговлей в остроге с неуплаченной податью, виру по медной гривне заплатите в воеводину мошну. Уяснили? - голос Ждана стал скучающим, видимо он начал выдавать стандартную, много раз повторенную им информацию.

– Я вчера проходную платил - тут голос подал Стас, молчавший до сего момента.

– Так то было вчера...- протянул вредный стражник, но поймав мой взгляд, осекся - Ладно, один медяк и проваливайте.

Надо же, дипломатичность проявил. А я, наконец, понял, что еще за вира. Типа штрафа, за нарушение местных законов. И, судя по словам второго стражника, убийство тут является финансово-наказуемым преступлением, а не уголовно. Интересный факт, который я постарался запомнить на будущее. Я бросил в ладонь Ждана монетку, буквально только что перекочевавшую из его кошелька в мой, но тот сделал вид, что все в порядке.

– Как нам к воеводе пройти?

– Прямо дуйте, пока в воеводин дом не упретесь - большой такой, рубленый, охлупень с конем на крыше. Мимо не пройдете - после уплаты проходной мзды, Ждан утратил к нам интерес, равнодушно уставившись вдаль. Надо полагать, злость за проигрыш еще не прошла.

– Я провожу - голос подал напарник Ждана - отполдничаю заодно. Время как раз.

– Ты, Данко, к Фекле опять, никак навострился. Смотри, уйдешь надолго, я Севастьяну пожалуюсь, что ты от работы олыниваешь. Он тебе уши оборвет, зуб даю.

В ответ на это названный Данко лишь широко улыбнулся и пристроился в начало нашей маленькой колонны.

– Ловко ты на кулачках бьешься, странник - как только мы отошли от ворот на приличное расстояние, Данко посмотрел на меня через плечо - Ждан у нас задира не из последних, за что его в остроге за глаза Репеем зовут. Да и в окулачь он совсем не дурак... А ты его - раз, и на лопатки.

Я обратил внимание, что провожатый наш довольно молод, просто раньше из-за доспехов и шлема на голове этого не заметил. Легкий пушок на подбородке и верхней губе говорил о том, что парню, наверное, едва лет восемнадцать исполнилось. А то и того меньше.

Пока шли через острог, я любовался пасторальными картинами древнеславянского поселения. Девушки в сарафанах с коромыслами через плечо, поглядывая в нашу сторону, несли воду в берестяных туесах и деревянных наборных ведерках, вокруг носилась босая и бесштанная ребятня, на завалинках грелись на солнышке седобородые деды в лаптях и в холщевых рубахах и штанах. Вокруг подворья с избами, рубленными "в пах", в центральной части селения колодец - "журавль". Не самое маленькое поселение, это уж точно. Ощущение такое, будто в учебник по истории Древней Руси с картинками попал. Пока шествовали по острогу, местные кидали на нас заинтересованные взгляды. А вот у Стаса когнитивного диссонанса я что-то не заметил. Он, лишь с интересом крутил головой, обращая внимание то на одно, то на другое. Что, впрочем, не удивительно, ведь он уже около суток провел в остроге - адаптировался.

В центре острога я увидел любопытную картину. Между двух столбов на веревках был растянут голый до пояса человек с располосованной спиной, присыпанной чем-то белым, теперь пропитавшимся сукровицей. Стоял он тут, видимо, уже давно, кровавые разводы высохли, раскрытый рот с пересохшими губами выдавал жажду наказуемого, да и в целом вид его был довольно изможденным.

Поймав мой заинтересованный взгляд, Данко усмехнулся:

– Щипач то, путник. На горячем поймали. Мошны у барышников пощупать решил, рукоблуд. Воевода приказал ему прилюдно десяток горячих плетей выписать, да солью присыпать. Повисит эдак от рассвета до заката, глядишь и отучится шарить по чужим сумам. А не дойдет с первого раза, вдругорядь живодер руку оттяпает и дел недолга. Ты не думай, Святослав Игоревич у нас воевода суровый, но справедливый.