Гамбиты
Шрифт:
Ничего не сказав, Хэрод направился к ступенькам. Паркет из светлого дуба был отполирован до блеска.
Его шаги на лестнице эхом отдавались по всему дому. Здание пахло свежей краской и пустотой.
– Мистер Хэрод, мы очень рады, что вам удалось приехать.
– На складных стульях сидели пять человек, образуя почти замкнутый круг. Комната предназначалась, очевидно, под главную спальню либо большой кабинет. Полы были голыми, жалюзи - белыми, а камин - без признаков огня. Хэрод знал этих людей - или, по крайней мере, их имена. Слева направо сидели Траск, Колбен, Саттер, Барент и Кеплер. Все были в дорогих, солидного
– Вы опаздываете, мистер Хэрод, - добавил он.
– Ага, - сказал Тони Хэрод и подошел поближе. Стула ему не поставили. Он снял свою кожаную куртку и теперь держал ее через плечо на одном пальце. На нем была ярко-красная шелковая рубашка, расстегнутая так, чтоб виднелся медальон из акульего зуба на золотой цепочке. С брюками из темного вельвета контрастировала большая золотая ременная пряжка, подаренная Джорджем Лукасом, и тяжелые сапоги для игры в поло с массивными каблуками - Самолет опоздал.
Траск кивнул. Колбен откашлялся, словно собирался заговорить, но довольствовался тем, что поправил свои очки в роговой оправе.
– Так известно что-нибудь?
– спросил Хэрод. Не ожидая ответа, он подошел к чулану, взял металлический складной стул и поставил его задом наперед в том месте, где сходились два полукруга. Затем сел верхом на стул и положил куртку на спинку.
– Что-нибудь новое? Или я проделал этот путь за хрен собачий?
– Этот же самый вопрос мы хотели задать вам, - бросил сквозь зубы Барент. У него были повадки отменно образованного человека. Во всяком случае, почти британские гласные напоминали о Новой Англии. Баренту явно никогда не приходилось повышать голос, чтобы его расслышали. Сейчас его тоже внимательно слушали.
Хэрод пожал плечами.
– Я сказал хвалебную речь, одну из нескольких, во время поминальной службы, - сообщил он.
– Все это было очень печально. Сотни две голливудских знаменитостей явились выразить свою скорбь. Из них человек десять-пятнадцать были даже знакомы с ним.
– Расскажите о доме, - терпеливо произнес Барент.
– Вы обыскали его, как мы вас просили?
– Да.
– И?
– И ничего.
– Губы Хэрода сомкнулись в тонкую линию. Мышцы в углах рта, который так часто кривился в саркастической ухмылке и жестокой иронии, напряглись.
– В моем распоряжении была всего пара часов, из них час я потратил на то, чтобы выставить старых любовников Вилли; у них есть ключи от дома, и они слетелись, как стервятники на падаль, ухватить свой кусок от наследства...
– Их использовали?
– спросил Колбен обеспокоенным голосом.
– Нет, не думаю. Вы должны помнить, что Вилли терял силу. Возможно, он слегка их программировал. Немного поглаживал центры приятных ощущений. Но я даже в этом сомневаюсь. С его деньгами и влиянием в киностудиях ему не надо было ничего этого делать.
– А что насчет обыска?
– напомнил Барент.
– Да-да. Значит, у меня было около часа. Том Макгайр, поверенный Вилли и мой старый друг, позволил мне покопаться
– Обществу защиты?..
– переспросил Траск.
– Клянусь задницей. Старина Вилли чокнулся на правах животных. Вечно жаловался, что с ними плохо обращаются во время съемок, лоббировал в пользу строгих законов и профессиональных правил насчет защиты животных во время исполнения трюков и прочей херни.
– Продолжайте, - сказал Барент.
– Там не было бумаг, которые пролили бы свет на прошлое Вилли?
– Нет.
– Ничего, что указывало бы на его Способность?
– Ничего.
– Ни одного упоминания о каком-нибудь из нас?
– спросил Саттер.
Хэрод выпрямился.
– Разумеется, нет. Вы же знаете, что Вилли ничего не было известно о Клубе.
Барент кивнул и сложил пальцы домиком.
– Тут не может быть случайной ошибки?
– Нет. Исключено.
– А между тем он знал о вашей Способности?
– Конечно. Но вы же сами решили много лет назад, что можно позволить ему знать об этом. Вы мне это сказали, когда велели познакомиться с ним.
– Да.
– Кроме того, Вилли всегда считал, что моя Способность слабее и не так надежна, как у него. Из-за того, что у меня не было необходимости использовать кого бы то ни было на полную мощь, и из-за того.., из-за моих склонностей...
– Не использовать мужчин, - подсказал Траск.
– Из-за моих склонностей, - повторил Хэрод.
– Какого хрена Вилли вообще знал? Он смотрел на меня сверху вниз, даже когда он потерял все, кроме способности удерживать в узде Рэйнольдса и Лугара, а они оба страх как любили, когда их возбуждают. Да и тут у него по большей части ни черта не получалось.
Барент снова кивнул.
– Значит, вы думаете, что он больше не мог использовать кого-то для ликвидации других людей, так? Хэрод усмехнулся.
– Куда ему. Он мог бы использовать этих своих недоумков или одного из своих любовничков, но он был не такой дурак, чтобы делать это.
– И вы позволили ему лететь в Чарлстон на эту.., э-э.., встречу с теми двумя женщинами?
– спросил Крамер.
Хэрод стиснул через куртку спинку стула.
– Что вы хотите сказать этим “позволил ему”? Черт, конечно, я позволил ему! В мою задачу входило наблюдать за ним, а не держать его на привязи. Вилли летал по всему свету.
– И что, по-вашему, он делал на этих встречах?
– спросил Барент.
Хэрод пожал плечами.
– Толковал про старые времена. Трепался с этими двумя другими призраками из прошлого. Откуда я знаю, может, он продолжал трахать этих старых ведьм. Ну откуда мне знать? Да и потом, он отсутствовал-то всего дня два-три, как правило. Никаких проблем никогда не возникало.
Барент повернулся к Колбену и кивнул. Тот открыл портфель, вытащил коричневую книжку на спирали, похожую на небольшой фотоальбом, и протянул ее Хэроду.
– Это что за хреновина?
– Посмотрите, - велел Барент.