Гамбиты
Шрифт:
Я свернула на боковую улицу. Закрытые магазины, пустые склады. Если пойти налево, я попаду на Брод-стрит. Но тут справа, где-то посередине квартала, из темного подъезда магазина появилась одинокая фигура, и я направилась в ту сторону, совсем уже медленно, почти теряя сознание. Артритные судороги в ноге причиняли мне страшную боль - я чувствовала, что вот-вот просто рухну на тротуар. Мистер Торн шел сзади, шагах в двадцати, и расстояние между нами быстро сокращалось.
Человек, к которому я приближалась, оказался высоким худым негром в коричневой нейлоновой куртке. В руках у него была коробка
Когда я подошла ближе, он взглянул на меня, потом посмотрел через мое плечо на привидение шагах в десяти от нас.
– Эй!
– успел только выкрикнуть негр, и тут я стремительно установила с ним контакт и резко толкнула его. Он дернулся, как марионетка в неловких руках. Челюсть его отвисла, глаза подернулись пеленой, и, пошатываясь, он шагнул навстречу мистеру Торну, как раз когда тот уже протянул руку, чтобы схватить меня за воротник пальто.
Коробка подпрыгнула в воздух, остекленные фото разбились на мелкие осколки от удара о кирпичный тротуар. Длинные коричневые пальцы негра потянулись к белому горлу мистера Торна, вцепились в него, и они оба закрутились, как неловкие партнеры в танце. Я дошла до поворота в переулок и прислонилась лицом к холодному кирпичу, чтобы прийти в себя. Я не могла позволить себе отдохнуть хотя бы секунду - нужно было огромное усилие, чтобы сосредоточиться на управлении этим незнакомцем. Глядя, как двое высоких мужчин неуклюже топчутся на тротуаре, я попыталась сдержать совершенно нелепое желание рассмеяться.
Мистер Торн взмахнул ножом и дважды вонзил его в живот негра. Своими длинными пальцами негр старался выцарапать единственный глаз мистера Торна, а его крепкие зубы щелкали вблизи сонной артерии соперника. Я ясно ощутила, как холодная сталь вонзилась в плоть третий раз, но сердце незнакомца все еще билось и его все еще можно было использовать. Негр подскочил, зажав тело мистера Торна между ног, а его зубы вонзились в мускулистое горло. Ногти рвали белую кожу, оставляя кровавые полосы. Оба тут же упали на асфальт беспорядочной массой.
Убей его. Пальцы негра почти нащупали здоровый глаз мистера Торна, но тот вытянул левую руку и переломил худое запястье. Безжизненные пальцы продолжали дергаться. Огромным усилием мистер Торн уперся локтем в грудь негра и поднял его тело над собой: так отец мог бы подбросить своего ребенка. Зубы вырвали кусок плоти, но серьезных повреждений не было. Мистер Торн поднял нож вверх, влево, потом резко вправо. Вторым движением он почти надвое перерезал горло негра, и их обоих залило кровью. Ноги незнакомца дважды дернулись, мистер Торн отбросил его тело в сторону, а я повернулась и быстро пошла по переулку.
Я снова вышла на свет, на гаснущий вечерний свет, и поняла, что загнала себя в ловушку. Здесь вплотную к воде подступали задние стены складов и металлическая стена причала без единого окна. Налево уходила извилистая улица, но она была слишком темной, слишком пустынной и слишком длинной, чтобы пытаться уйти по ней. Я оглянулась и увидела, что в конце переулка уже появился темный силуэт.
Я попробовала установить контакт, но там ничего не было. Ничего. Мистер Торн был просто дырой в пространстве. Позже мне долго не будет давать покоя мысль: как Нина добилась этого?
Боковая дверь эллинга
Я подняла отцовскую трость, ударила ею по нижней части застекленной двери и протянула руку внутрь, стараясь не пораниться об острые торчащие осколки. Если там задвижки вверху и внизу, я погибла. Оказалось, на двери всего лишь простой засов рядом с дверной ручкой. Мои пальцы сначала только скользили по холодному металлу, но потом засов поддался и дверь открылась как раз когда мистер Торн шагнул на тротуар за моей спиной. В следующее мгновение я влетела внутрь и задвинула засов.
Тут было очень темно. От цементного пола тянуло холодом; было слышно, как множество небольших суденышек, причаливших здесь, потихоньку колышутся на волнах. Метрах в пятидесяти из окон конторы лился свет. Я надеялась, что на эллинге есть сигнальная система, но здание, видно, было слишком старым, а суда - слишком дешевыми, чтобы устанавливать ее. Рука мистера Торна разнесла в куски оставшееся в двери стекло, и я пошла к свету. Рука исчезла. От страшного удара ногой панель около засова проломилась, дверь сорвалась с верхней петли. Я глянула в направлении конторы, но оттуда доносился только слабый звук радио - шла какая-то передача. Еще удар в дверь.
Я повернула направо, прыжком преодолела расстояние около метра и оказалась на носу небольшого катера. Еще пять шагов, и я спряталась в небольшом закутке, который хозяева, наверное, называли носовой кабиной. Закрыв за собой тонюсенькую панель, я выглянула наружу сквозь мутный плексиглас.
Третьим ударом мистер Торн вышиб дверь, которая повисла на длинных полосах расщепленного дерева. Его темная фигура заполнила собою весь проем. В свете далекого фонаря поблескивало опасное лезвие в его руке.
Пожалуйста. Пожалуйста, услышьте шум. Но из конторы не доносилось ни звука, только металлические голоса радио. Мистер Торн сделал несколько шагов, остановился, потом прыгнул на первую из стоявших в ряд лодок. Это была открытая моторка, и через несколько секунд он снова стоял на цементном полу. На второй лодке имелась небольшая кабина. Послышался треск дерева - это мистер Торн ударом ноги проломил крохотный люк и тут же вернулся назад. Моя лодка стояла в ряду восьмой. Я не могла понять, почему он не может сразу найти меня по стуку бешено колотящегося сердца.
Передвинувшись к левому борту, я снова выглянула. Плексиглас был очень мутный, свет просачивался сквозь него какими-то полосами и узорами. В окне мелькнули седые волосы; слышно было, как радио переключили на другую станцию, раздалась громкая музыка, отдававшаяся гулким эхом в длинном помещении. Я метнулась назад, к правому иллюминатору. Мистер Торн сходил с четвертой лодки на цемент.
Закрыв глаза и задержав дыхание, я попыталась припомнить те бессчетные вечера, когда я видела, как эта фигура кривоногого старика удаляется по улице. Мистер Торн закончил осмотр пятой лодки, - это был катер подлиннее других, с кабиной и несколькими темными углами, - и вернулся на помост.