Гамбит
Шрифт:
– Он пытался пройти в гибернационный зал, но, когда начался весь этот бардак, мы закрыли проход. Если захочет выйти – ему придется резать. Ирвинг контролирует путь к парому, у него хорошая позиция у входа, если вдруг что. Штайн и Брайс отступили к шлюзу, – отрапортовала. – Мы готовы ударить в госпиталь, сэр.
– Пока что – не будем. Как понимаю, у Стрэя четверо заложников, я не хочу рисковать. Особенно учитывая, что он хочет поговорить. Для атаки еще будет время. Лейтенант, – обратился он к Харрису, – останьтесь и приготовьтесь к удару, но никаких действий без моего разрешения. Пароль – «зеленый».
Он постучал ногтем в боковую поверхность
– Мы будем готовы. – Офицер отстегнул кислородный баллон и поставил его на пол. – Но это всего один человек, к тому же он наверняка в шоке. Может, лучше ударить сразу, чем отдавать ему еще одного заложника?
Брисбен пристегнул перчатки к поясу и разгерметизировал шлем. Холод воздуха сильно контрастировал с точно подобранной температурой внутри скафандра.
– Нет. Это один человек, но мы не знаем: вдруг он в три раза быстрее нас. Схватки он не выиграет, но может кого-то убить. Я попытаюсь обратиться к его разуму. – Полковник снял автомат с ремня и положил его на пол. Задумчиво поглядел на кобуру. Нет, пистолет останется. Таким образом он даст понять, что приходит туда как офицер, а не как переговорщик.
– Как посчитаете нужным. – Харрис потер лоб тыльной стороной перчатки и поправил ремень автомата. Запустил CSS. Цвет его скафандра сразу же начал изменяться, а контуры – становиться менее четкими. – Удачи.
Брисбен только кивнул и направился в госпиталь. Сквозь звук своих шагов он слышал, как штурмовики тихо обговаривают план атаки.
Командир Гибридов, сидящий у контрольной консоли, был единственным человеком без скафандра в помещении, из-за чего казался куда меньшим и Брисбена, и остальных. Пистолет лежал рядом с клавиатурой, под рукой, хотя офицер, казалось, совершенно не обращал на него внимания, погруженный в чтение появляющейся на экране информации. У противоположной стены стояла четверка заложников. Риверс с подбитым глазом и распухшим, наверняка сломанным носом опирался на мощно сложенную Листер. Риз смотрел в пол, согнувшись рядом с Наваррой, держащимся за предплечье.
– С вами все в порядке? – Полковник взглянул на своих людей. Этот вопрос должен был усилить впечатление, что он полностью контролирует ситуацию, что действия Стрэя – скорее неудобство, чем угроза.
– Предоставленная вами информация была весьма неполной, полковник. – Стрэй медленно обернулся от экрана.
– Эта информация не была необходима для вашего выздоровления. – Офицер встал между Гибридом и своими людьми.
– Ох, мы ведь оба знаем, что «выздоровление» – не совсем точное слово, – криво, половиной лица, улыбнулся тот.
– Вы так полагаете? – Брисбен надеялся, что полностью контролирует мимику.
– По большей мере это заслуга компьютера. Вы не только не вернете нас на службу, но вы даже не в состоянии удерживать нас при жизни. Должно быть, многое случилось. – Для человека, который только что получил свой приговор, Стрэй казался слишком спокоен. Хотя, с другой стороны, как может нервничать полумашина?
– Верно, многое. Мы можем поговорить об этом, когда вы отпустите заложников.
– Вы не дадите мне ответов? Например, зачем вашему отряду необходимо столько емкостей для биоматериалов? – Стрэй впервые с начала разговора отвел взгляд от монитора.
– Мы не дадим никаких ответов, пока вы действуете таким вот образом. – Брисбен со значением указал на своих людей. – Собственно, мы должны…
Стрэй засмеялся. Сухо и коротко.
– Войти сюда силой? Убить меня? Вы не
Брисбен тяжело вздохнул, пытаясь использовать это время для раздумий. Увы, сидящий напротив него человек был прав. Теперь пистолет.
Может, Харрис и правда был прав с идеей атаки…
– Вы прекрасно понимаете, командор, что нынешняя ситуация возникла не по вине Флота. Это просто… несчастный случай.
– Несчастный случай, – повторил Стрэй. Некоторое время единственным признаком его жизни был пар от дыхания. Наконец он медленно потянулся за оружием.
– Мы можем вам помочь…
– Нет, не можете. Вы не планировали мне помочь. – Он даже не повысил голос. – И не удивительно. Вы не знаете, как мы действуем, у вас нет средств, чтоб хотя бы удерживать нас при жизни, не говоря уже о том, чтобы перезапустить проект. У вас нет брони. А без нее мои люди – никто. У вас нет стабилизаторов. А без них… – Он глянул на монитор. Наверняка обозначения медицинских припасов говорили ему больше, чем группе Филлипса. – Через двадцать один день компьютеру придется их разбудить, чтобы они не умерли в капсулах. Вы этого не знали, верно? У вас нет AFG-654. Без него у вас нет и достаточно сильного обезболивающего.
Брисбен опустил взгляд. Его собеседник был прав. Вместе с Днем, в выжженных обезумевшими Искусственными Интеллектами базах данных погибла вся технология, которая могла помочь этим людям. Может, через несколько лет удастся ее восстановить, но у Первой Роты Гибридов не было этих нескольких лет. У нее не было даже месяцев.
– Это я собрал этих людей, знаете? – Стрэй не смотрел на него, вызывая на экран данные, взятые из капсул гибернации. – Каждого. Каждый был добровольцем. – На экране возник снимок примерно тридцатилетнего брюнета, подписанный: «Матрос Свен Т. Фройштад». – Они знали, что означает их согласие. Что они уже не вернутся на Землю. Что это билет в одну сторону. – «Боцман Гвен К. Аллен», виднелось под снимком светловолосой девушки двадцати с небольшим лет с ярко-зелеными глазами. – Они любили космос так же, как и я. Мы должны были… – Вытянутое, серьезное лицо матроса Павла Ф. Сенявы прошло по экрану, когда Стрэй сухо рассмеялся. – Мы должны были стать героями. А на самом деле я просто убил их всех.
Брисбен несколько раз пытался заговорить, но всякий раз обрывал себя. Впрочем, а что бы он мог сказать?
– Вы заберете своих людей с моего корабля. – Солдат Гибридов встал с кресла. Поднял и пистолет, хотя пока что ни в кого не целился. – Останется… Скажем, лейтенант Риз, который будет моим консультантом. Остальные должны исчезнуть отсюда на девять часов. За это время я попытаюсь запустить системы «Жаворонка». Если мне не удастся, то через девять часов вы вернетесь, и я сдамся.
Брисбен недоверчиво нахмурил брови. Стрэй должен был понимать, в каком состоянии эсминец, должен был понимать, что корабль никуда не полетит. И все же…
– Что это вам даст?
– Я должен своим людям, полковник, как вы должны своим, – пожал командор плечами. – Я все понимаю насчет технического состояния «Жаворонка». Не стану менять условий, если ничего не удастся. Даю вам слово.
Полковник долго смотрел на офицера. На знаки отличия, на поправляемые им застежки мундира и на круглую нашивку Первой Роты Гибридов на левом плече.
На занимающую половину лица путаницу устройств, которые должны были соединять его с системами, которые уже не существовали.