Чтение онлайн

"Одну секунду контакта, капитан?"

"Да. Одну секунду, чтобы процарапать им брюхо".

Это был самый безумный план в моей жизни. Не таран. Скользящий удар. Чиркнуть по самому слабому месту, используя собственную скорость и мощь щитов. Идея была в том, чтобы не уничтожить их, а прорваться. Сбить с курса, заставить потерять контроль на те драгоценные мгновения, которые нужны мне, чтобы нырнуть в сердце Поля.

"Химера" росла в иллюминаторе. Уже можно было разглядеть отдельные детали на фрагментах чужих кораблей. Вот иллюминатор жилой

каюты, темный и мертвый. Вот искореженная антенна связи. Каждый кусок кричал о чужой трагедии.

Они не хотят умирать, Алекс, — вдруг появилось сообщение от Ключа. — Они просто не видят иного выхода.

"Сейчас я им его покажу," — прорычал я.

Столкновение было неминуемо. Я направил нос "Попутчика" точно на то самое уязвимое сочленение.

В последнюю секунду я сделал то, на что и рассчитывал. Я включил все внешние системы связи на полную мощность. Не для передачи данных. Для шума. Я послал им открытый сигнал — картинку со своей приборной панели. Мою фотографию с озера. Спокойное, мирное место. Без всякого смысла. Просто сигнал. Человеческий сигнал.

И, возможно, мне показалось, но в этот момент "Химера" едва заметно качнулась. Как будто сотни голосов, составлявших ее единую волю, на миг пришли в разногласие.

Этого хватило.

Удар.

Мир превратился в скрежет металла и рев аварийных сирен. Мой корабль содрогнулся до самого основания. Экран на миг погас, а потом вспыхнул десятками красных предупреждений. Носовые щиты исчезли, испарившись и забрав 90% энергии. Корпус в передней части был смят. Но мы выдержали.

Я видел в боковом иллюминаторе, как "Химеру" разворачивает. От ее бока отделялся и кувыркался в пустоте тот самый биомеханический обломок, по которому мы ударили. Из пробоины вырывались всполохи энергии. Они потеряли управление.

И перед нами была открытая дорога.

Прямо в сердце Искажения. В абсолютную черноту, где само понятие "дорога" теряло смысл.

Я направил искалеченный, но все еще живой корабль вперед, оставляя позади кувыркающийся корабль-памятник и его экипаж из призраков. Я не знал, выживут ли они. Я дал им шанс. А остальное — уже их выбор.

Тишина, наступившая после столкновения, была хуже самого скрежета. Это была оглушенная, контуженная тишина, наполненная воем дохнущих систем и тихим шипением воздуха из микротрещин в корпусе. Я сидел в кресле, не в силах пошевелиться, и смотрел на усыпанную красным приборную панель.

"Доклад," — прохрипел я.

"Носовая часть корпуса деформирована на сорок процентов," — монотонно отчитался Лазарь, будто зачитывал список покупок. — "Главный силовой щит — оффлайн. Реактор работает нестабильно из-за повреждения системы охлаждения. Навигационные сенсоры дальнего действия уничтожены. Мы, цитирую, 'летим на честном слове', капитан".

"Главное, что летим," — я заставил себя выпрямиться. Боль прострелила плечо — видимо, сильно

приложился во время удара. — "Куда летим?"

"Вперед. Других направлений здесь больше нет".

И это была правда. За спиной остался кувыркающийся корабль "уборщиков" и последние отголоски знакомой мне Вселенной. Впереди была только она. Дверь.

Мы вошли в сердце Поля Искажения, и сам полет потерял смысл. Не было чувства скорости, не было вибрации. "Случайный попутчик", казалось, не летел, а просто перемещался в пространстве по моему молчаливому желанию. Звуки аварийных сигналов затихли один за другим, словно сама физика, необходимая для их работы, здесь перестала существовать.

Абсолютная тишина. Абсолютная чернота. Не было ни верха, ни низа. Мой потрепанный корабль превратился в крошечный батискаф, зависший в бездонной океанской впадине, где нет ни света, ни давления, ни самой воды.

И в центре этой пустоты висело оно.

Я ожидал увидеть портал, звездные врата, колоссальное сооружение. Но это было нечто гораздо более простое и бесконечно более страшное. Идеальная сфера абсолютной черноты. Она не поглощала свет — света не было. Она поглощала само пространство. Глядя на нее, мозг отказывался воспринимать ее как объект. Это была дыра в реальности. Идеально круглая рана в теле мироздания.

Наш корабль замер перед ней, не получив никакой команды. Он просто не мог двигаться дальше. Это был конец всех дорог.

Все мои проблемы — долги, неудачные контракты, скверный характер, даже мечта о домике у озера — все это схлопнулось в одну бесконечно малую точку и исчезло. Перед лицом этой сферы не было ни прошлого, ни будущего. Был только этот миг. Вечный и пустой. Я почувствовал себя не просто пылинкой. Я был ничем. Эхом идеи о человеке по имени Алекс.

И в этой оглушающей тишине на экране инфопада вспыхнуло последнее сообщение от "Ключа".

Оно было до ужаса простым. Всего два слова.

ОТКРОЙ КОНТЕЙНЕР.

Я замер. Инструкция, которую мне твердили с самого начала. Главный запрет. "Не вскрывать. Не сканировать". Правило, нарушение которого каралось смертью, потерей контракта, гневом заказчика.

Все это казалось таким далеким и наивным сейчас.

Это была не просто инструкция. Это была передача полномочий. "Ключ" был ключом. Но чтобы он сработал, кто-то должен был вставить его в замок и повернуть. Живое существо, обладающее волей. Художник распада. Представитель теплого хаоса. Я.

Я медленно поднялся с кресла. Каждый шаг по гулкой палубе отдавался в абсолютной тишине. Я прошел мимо мертвых консолей, мимо треснувшего иллюминатора. Мое отражение в нем было бледным и незнакомым.

Вот он. Грузовой отсек. И посреди него — стазис-контейнер. Метр на метр. Холодный, инертный, молчаливый. Я подошел и положил ладонь на его поверхность. Ничего. Просто холодный металл.

Рядом с замком находилась панель аварийного вскрытия. Та, которую используют в самых крайних случаях.