Галопом из ада

Annotation

– Виндмур! – закричала Дженнифер лошади и потянула поводья на себя. – Это же я!

Виндмур продолжала мотать головой и недовольно фыркать. Девушка с ужасом увидела, как безумно горят ее глаза. Животное явно было объято паникой и не реагировало на команды.

«Значит, здесь на ней уже кто-то ездил, – подумала девушка. – Этот мерзавец хлестал ее плеткой и вонзал шпоры!»

– Виндмур! – закричала она опять что есть силы. – Виндмур, остановись!

Но лошадь уже не реагировала. Она неслась дальше, сначала по дороге, а потом прямо через кусты.

– Остановись! –

в отчаянии кричала девушка. Она уже с трудом держалась в седле. Ветки деревьев хлестали ее по лицу, и она молила Бога, чтобы эта бешеная скачка прекратилась. Лошадь уже не удержать. То, что она сбросит наездницу, было лишь вопросом времени.

Девушка из последних сил тянула поводья. Лошадь замедлила бег, пару раз взбрыкнула и поднялась на дыбы. Дженнифер откинулась назад, зацепилась ступнями за стремена и подтянулась на вожжах. В следующий момент она опять упала в седло, а лошадь закружилась на месте. Дженнифер увидела, как какая-то тень стремительно приближается к ней. Что-то ударило ее с боку по голове, и она отключилась…

Барбара Бёртон

Барбара Бёртон

Галопом из ада

Что можно увидеть вместо своего отражения…

– Виндмур! – закричала Дженнифер лошади и потянула поводья на себя. – Это же я!

Виндмур продолжала мотать головой и недовольно фыркать. Девушка с ужасом увидела, как безумно горят ее глаза. Животное явно было объято паникой и не реагировало на команды.

«Значит, здесь на ней уже кто-то ездил, – подумала девушка. – Этот мерзавец хлестал ее плеткой и вонзал шпоры!»

– Виндмур! – закричала она опять что есть силы. – Виндмур, остановись!

Но лошадь уже не реагировала. Она неслась дальше, сначала по дороге, а потом прямо через кусты.

– Остановись! – в отчаянии кричала девушка. Она уже с трудом держалась в седле. Ветки деревьев хлестали ее по лицу, и она молила Бога, чтобы эта бешеная скачка прекратилась. Лошадь уже не удержать. То, что она сбросит наездницу, было лишь вопросом времени.

Девушка из последних сил тянула поводья. Лошадь замедлила бег, пару раз взбрыкнула и поднялась на дыбы. Дженнифер откинулась назад, зацепилась ступнями за стремена и подтянулась на вожжах. В следующий момент она опять упала в седло, а лошадь закружилась на месте. Дженнифер увидела, как какая-то тень стремительно приближается к ней. Что-то ударило ее с боку по голове, и она отключилась…

Туман рассеялся, и Дженнифер Аткинсон, сидя за рулем бегущей вперед машины, залюбовалась чудесными цветущими кустарниками, окаймлявшими узкую дорогу. Девушка опустила стекло, и автомобиль мгновенно наполнился пьянящим свежим воздухом. Склоны холмов были покрыты буйно цветущими растениями, а на их пологих вершинах покачивались на ветру причудливо изогнутые сосны. Дорога извивалась теперь между отвесными скалами и поднималась наверх к Джиллиганскому плато. Когда темно-синий автомобиль Дженнифер наконец выехал из тени скал на ярко освещенную солнцем дорогу, девушку на

миг ослепило, она нажала на тормоз и остановила машину в десяти ярдах от ограждения, отделявшего дорогу от обрыва. Она вышла и стала смотреть вниз на Оранванскую долину.

Картина, открывшаяся ее взору, была прекрасна! Темным золотом сияли поля, обрамленные сочной зеленью пастбищ. Аромат пшеницы, овса и клевера чувствовался даже здесь, наверху. Горы упирались в небо, своими плоскими вершинами они напоминали пни спиленных деревьев. Вершины укутывала белая дымка, и казалось, что даже сейчас, в начале лета, на них лежит снег.

На их фоне прямо посередине долины возвышалась конусообразная гора Оррей, а на самой ее вершине стоял Оррей-кастл. Замок как бы парил над долиной, флажки на его дымоходах весело трепетали на ветру. Казалось, что они радуются приезду Дженнифер, и девушка быстро вернулась к машине. Спустившись вниз в долину, она взяла курс на север, к замку.

Оранван, плодородная долина, была настоящим раем на земле. Старинные легенды гласили, что тут когда-то была страна фей и эльфов. Может, в этом есть частичка правды?

Дженнифер сильнее нажала на газ. Ей не терпелось как можно скорее приехать домой!

Почти девять месяцев прошло с тех пор, как она в последний раз прошлась по коридорам замка. Она рада была предстоящей встрече с отцом. После смерти матери он большую часть года жил в замке и каждый раз несказанно радовался, когда Дженнифер приезжала из колледжа на каникулы домой.

В замке было еще одно существо, о котором она думала постоянно и с огромной любовью, – Виндмур, ее любимая лошадь.

Сбавив скорость, она въехала на площадку перед замком.

– Э-эй, вот и я! – радостно прокричала она, остановив машину.

Но вопреки ее ожиданиям никто ей не ответил. Казалось, что никто ее приезда не заметил. Это было очень странно.

Она поспешила к входу, нажала тяжелую ручку и толкнула дверь. Все было как раньше. Слева стояли большие чаши из кованой меди, справа висели портреты предков. Сзади, рядом с широкой мраморной лестницей, лежал золоченый щит, на котором дворецкий обычно расставлял аперитивы.

– Эй, есть кто дома? – крикнула Дженнифер еще раз и удивилась, не услышав привычного эха. Что-то в акустике изменилось. В следующее мгновенье девушка поняла, в чем дело. На полу лежали толстые ковры, они-то и приглушали звуки. Ковры были новыми. Дженнифер нахмурила лоб. Отец никогда не любил ковры, отполированный до блеска каменный пол вполне его устраивал.

– Что за черт! – потеряла терпение Дженнифер. – Здесь что, никого нет? Папа, это я!

Девушка решительно взбежала вверх по лестнице на второй этаж, где находился кабинет графа. В коридоре тоже лежали толстые ковры, поэтому она бесшумно подошла к кабинету отца и юркнула внутрь.

Джон Атчинсон, граф Трегаронский, испуганно поднял голову, но уже через пару секунд обрадованные отец и дочь заключили друг друга в объятья.

– Ты уже здесь? – удивился сэр Джон. – Добро пожаловать домой, детка! Я тебя ждал только к вечеру.

– Утром было прохладно, я решила этим воспользоваться, чтобы не ехать потом по жаре.

Граф вернулся к столу. Еще при входе Дженнифер заметила, что он сидел над конторскими книгами поместья. Сейчас же он опустился в кожаное кресло и о чем-то задумался.