Чтение онлайн

Хелена вышла во двор, чтобы запомнить, как величавой походкой уходит вдаль его крепкая спина. После она вошла в дом и закрыла дверь, чтобы открыть ее снова, только услышав его шаги.

Не видел прежде искренних страстей,

Не знал, как сердце может биться,

Покуда розу не увидел соловей,

Забыв

им прежде виденные лица.

Он к ней вспорхнул – она не содрогнулась,

Он спел ей песню – а она молчит,

И первой стала, кто не обернулась

Послушать соловья, как он звучит.

Устал летать над нею соловей,

Понурив свой уставший клюв,

И в поиске других страстей

Он улетел, на розу не взглянув.

На рынке

В Стамбуле стояла осень: урожай был собран, а местные жители постепенно начинали утеплять свои дома в преддверии зимы.

Вода в Босфоре остывала после теплых лучей летнего солнца, а воздух был насыщен прохладой и благоухающими запахами корицы.

Госпожа Габриэла проснулась очень рано и подошла к окну, чтобы полюбоваться октябрьским рассветом. Изредка ее взгляд с неба переключался на спящее тело нежного супруга и вновь возвращался к цветным палитрам прохладного утра. На мгновение она задумалась о своем счастье, о том, что редко благодарила судьбу за предоставленную ей роскошную жизнь первой красавицы города. Запахнув халат, она ближе прижалась к ставням и, прикрыв веки, пыталась представить, что могла бы жить иначе. Фантазии вернули ее в прошлое, где она бессовестно была влюблена в бродячего поэта, что так выразительно читал стихи у рыночной площади, когда ей едва исполнилось шестнадцать. Ах, если бы она выбрала его, этого обаятельного простолюдина, который боготворил ее в каждом слове своих мелодичных строчек, если бы сбежала с ним в мир, где есть любовь, то наверняка бы не задумывалась о своем счастье!

Как же все-таки опасны наши сожаления: они дают нам неповторимые образы неосуществленных желаний, представляющие нам наше будущее в прошлом как райских птиц, парящих высоко над скучным настоящим.

– Что вы проснулись так рано, дорогая? – прервал ее думы лежавший в постели супруг.

– Ой, спи! – резко ответила она и вышла вон из комнаты.

Сонный супруг, не изведав, чем мог так

внезапно разгневать жену, перевернулся на другой бок и снова уснул.

Спустя час он спустился в столовую, чтобы позавтракать, но нигде не смог найти Габриэлу.

– Нур-хатун, – вежливо обратился он к стоящей в углу служанке, – вы не знаете, куда подевалась госпожа? Быть может, она в саду? Она не приказывала вам накрыть на стол?

– Нет, Осман-эфенди, она отправилась на рынок за хлебом и сказала, что вернется к обеду, – смущенно ответила девушка.

– Вздор! Неужели здесь некому сходить на рынок? – удивился он.

– Мы этого не знаем, господин, она решила так сама.

Народ Стамбула,

Мои верные слушатели,

Мои дорогие зрители,

Мои прелестные дети

И пожилые родители!

Пусть этот день осени

Наполнит ваши сердца добром

И даст вам все, о чем просите:

Кому – богатства, а кому – тихий дом.

– Хорошо он читает, верно, дорогая госпожа? – обратился к Габриэле пекарь, накладывая полную сумку булочных изделий и не отрывая глаз от известного поэта, который по выходным читал стихи людям на рынке.

– По мне обычно, – равнодушно произнесла Габриэла, глядя с тоской на притягивающего взоры чтеца.

– Ну что вы, госпожа Машалла, Мустафа радует нас своими добрыми стихами. Все его любят и глубоко почитают. А какие поэмы он пишет о прекрасной черноглазой красавице, в которую влюбился, когда был еще совсем неизвестным писателем! Всем бы пережить такое глубокое чувство, как удалось ему. Ах, госпожа, только послушайте, как он красиво читает о ней стихи!

– Нет у меня времени слушать бесполезные песни, накладывай скорее хлеб, мне еще нужно успеть посмотреть ковры у Аяса-аги! – нервно прошипела Габриэла и направилась в большой павильон, где Аяс ждал какого-нибудь богатого купца.

– Здравствуйте, госпожа, день добрый. Какая честь для меня! Не желаете ли шербета? Он вас взбодрит в это серое утро! – забегал вокруг госпожи торговец, размахивая руками и изображая притворную радость.

– Я бы лучше посмотрела ковры, которыми вы хвастали в том месяце. Их, надеюсь, уже доставили или я зря пришла сегодня сюда? – игриво произнесла Габриэла, снова взглянув на еще излучавшего молодость и обаяние поэта.

Конец ознакомительного фрагмента.