ФЗЗ. Книга 2

— Это возмутительно! — раздраженно ворчал профессор Тебион, вталкивая мою сопротивляющуюся тушку в просторную комнату деканата. — Вейрис, вы хоть представляете, как долго мы это планировали! Сколько часов потратили на обсуждение и построение плана-перехвата, а вы? Вам должно быть стыдно, Вейрис!

Айрис Руколо, одна из немногочисленных преподавательниц факультета закрытых знаний, с меланхоличным видом оторвалась от модного женского журнала, лежащего перед ней, и окинула нас скучающим

— Что? Что случилось на этот раз? — апатично поинтересовалась она, скрещивая руки на груди.

— Покушение, — зловещим шепотом сообщил профессор. — Обучающаяся Ноэми Вейрис сорвала покушение на принца!

Айрис демонстративно закрыла рукой лицо и душераздирающе вздохнула. Весь ее вид безмолвно кричал, что работать с такой раздолбайкой, как эта самая обучающая Ноэми Вейрис, просто невозможно, и что никакого терпения не хватит, и даже стальные нервы Айрис Руколо уже гневно загудят при одном только упоминании моего имени.

В следующую секунду громко хлопнула дверь и раздался грозный рык:

— Где она?! Где это хвостатое недоразумение!

Ну все! Если до этого момента ситуация была просто плохой, то теперь стала катастрофической, ибо в деканат ворвался Дерен Маккалич, личный телохранитель младшего наследника престола собственной разгневанной персоной.

Попытка притвориться невидимой и спрятаться за профессора Тебиона успехом не увенчалась. Личный телохранитель младшего наследника мгновенно нашел меня взглядом.

— Ноэми… — зло выдохнул он, глядя в глаза. И, видимо, для усиления эффекта повторил:

— Ноэми…

Кстати, мог бы и без этого усиления обойтись, ибо я с первого раза прониклась.

Хотя на моем месте любая бы прониклась. Просто игнорировать перекошенную от злости аристократическую физиономию, сверлящую в тебе глубокие дыры, не каждый сможет. Кошачья натура тихонько зашипела и попятилась, оставляя поле боя за соперником. Мне пятиться было некуда, поэтому пришлось проглотить неприятный комок страха, застрявший в горле, и нерешительно улыбнуться:

— Здравствуйте, Дерен. Как ваши дела?

Надо отдать Маккаличу должное: даже в состоянии крайнего бешенства он не поддался желанию прибить маленькое пушистое недоразумение (это я про себя, хвостатую). Первый меч королевства и рыцарь трона величественно выпрямился, убрал за спину руки (видимо, чтобы не возникло искушения придушить меня на месте), а после сделал пару глубоких вдохов-выдохов.

Поразительно, но даже сейчас взбешенный, с застрявшей в волосах веточкой и в перепачканной одежде грозный мужчина притягивал взгляд. Строгий костюм излюбленного темно-синего оттенка сидел на нем лучше любых начищенных доспехов, взгляд глубоких карих глаз поражал внутренней силой, а чуть растрепавшиеся после недавней погони темные волосы украшал тонкий золотой ободок.

Хорош! Как же хорош!

— Как. Мои. Дела? — холодно чеканя каждое слово, повторил Маккалич и неожиданно сорвался:

— Ноэми, ты издеваешься?!

И это было сказано с таким негодованием,

Я — чистокровная парда из Северного клана и издеваюсь? Да над кем! Над личным телохранителем САМОГО наследника!

Ой, я вас умоляю! У меня куча дел поважнее и нехватка времени. Стану я ещё размениваться на всякие пустяки.

— Дерен, — позвала Айрис Руколо, — все настолько плохо?

Маккалич не ответил, продолжая смотреть на маленькую невиновную меня как на врага народа. Спрашивается, вот за что мне такое внимание? Соскучились тут в мое отсутствие, что ли?

Внезапно в окно со стороны улицы врезался вихрь. Присутствующие в кабинете деканата повернули головы на звук дрожащих стекол и узрели личную помощницу новоиспеченного ректора. Каменная горгулья висела за окном, зацепившись когтями за деревянную раму и карниз, и улыбалась во все свои внушительные клыки. И такое у этой морды было предвкушающее выражение, что мне как-то разом поплохело.

Воспользовавшись не то заклинанием, не то банальными отмычками, Гуля распахнула форточку, с видимым трудом протиснулась сквозь узкое пространство — упитанная задняя часть упорно не желала помещаться в установленные рамки — и подлетела ко мне.

— Дорогая, как же я рада вновь видеть тебя в этих серых и скучных стенах Академии! Подумать только, всего сорок минут на территории, а уже успела влипнуть в неприятности!!! О, ещё чуть-чуть, и меня разорвет от счастья!!!

Я с сомнением покосилась на каменную помощницу ректора, фонтанирующую радостью, оценила глубину ямы, в которую ненароком угодила, и покосилась на профессора Тебиона. Ожидать защиты от пофигистки Айрис глупо, молить о милости Маккалича — гордость не позволит, а профессор Тебион слишком расстроен неудачей, чтобы вставать на мою сторону.

— Идем же скорее! — продолжала невесть чему радоваться Гуля, подлетая ближе.

— К-куда?

Нет, трусихой я не была! Трусость — это вообще не про боевых пард, но стало совсем уж не по себе.

— Как куда?! — воскликнула Гуля, взмахнув передними лапами. — К ректору, конечно! Уж он-то тебя ждет не дождется!

Я бы предпочла, чтобы таки не дождался, но улизнуть от крылатого конвоира не было и шанса, а потом горгулья решила подпустить командного тона и как рявкнет:

— Живее, Ноэми! Живее!

Вздрогнув, я стремглав вылетела из деканата, удостоившись прощального взгляда преподавателей, пересекла небольшую овальную площадку и бросилась вверх по ступенькам.

А ведь как все хорошо начиналось!

После инцидента с магией чернил я прожила у бабушки (точнее, пробыла в заключении) пять дней. Поправочка, аж ЦЕЛЫХ пять дней, а потом взвыла (нет, бабулю, конечно, я люблю, но в ограниченных дозах) и запросилась обратно в Академию. Уж лучше издевательства дорогих преподавателей, беспощадная физическая подготовка, после которой даже оборотни без сил падали на землю, и бесконечная зубрежка, чем бабушкина опека.