Чтение онлайн

– Я к врачу схожу. Скоро приду.

– Я с тобой, – тётя Оля направляется за ней. – Айжан…

– Хорошо, тётя Оля, я прослежу за капельницей!

– Тебе домой не нужно?

Айка, довольная, показывает свой мобильник:

– Я позвонила, меня заберут скоро. Мама очень испугалась за Димку, даже папа расстроился.

Мама выдавливает из себя улыбку, кидает в мою сторону строгий взгляд, и они с тётей Олей уходят.

Слышу их разговор:

– Тань, реагируй мягче, – тётя Оля,

как всегда, успокаивает маму.

– Не могу.

– Таня, хватит на сегодня эмоций. И так вон на тренера накричала.

– Да я засажу их там всех! – мама повышает голос.

– Перестань. Димка просто нахлебался воды. А сознание потерял оттого, что температура у него была.

– Тренера мы сменим.

– Так ты научишь меня играть в футбол? – Айка иногда напоминает мне пиявку. Как присосётся со своими вопросами! Обычно к учителям, теперь вот ко мне.

– Нет, – отворачиваюсь.

Айка подбегает с другой стороны:

– Почему?

Смотрю ей в глаза.

– Я больше не играю в футбол, – снова отворачиваюсь.

– А почему? Футбол – хорошая игра! Или ты девочку учить не хочешь? А она очень за тебя переживала, мамку вон твою поддерживала, – мужчина с перевязанным животом укладывается на кровать.

– Вон итальянцы уже вылетели, французы тоже. Чемпионы и экс-чемпионы недодеданные. Вообще играть не умеют! – молодой разворачивает газету. – То ли дело Германия. 4:0 с Австралией сыграла!

– Ну-ну, и проиграла сербам 0:1. А ты хорошо играешь? – Вот бы стукнуть того, что под капельницей.

– Нет, – отворачиваюсь от них, уж лучше обиженное лицо Айки.

Откуда-то из коридора доносится голос Болата Сериковича:

– И что говорят? Завтра выпишут?

– Нет, послезавтра, – коротко отрезает мама.

– Врач говорит, что ему лучше денёк-другой полежать, – тётя Оля тут как тут.

– Он промок, наверное, – Болат Серикович обеспокоен.

– Вроде не простуда…

– Оль! – обрывает тётю Олю мама.

– Я загляну к нему и побегу, – тихо говорит Болат Серикович.

– Да, конечно, я тоже скоро пойду. Уже поздно, да и время посещений через час заканчивается, – тётя Оля входит в палату первая. За ней мама, потом тренер.

– Ну что, богатырь, как себя чувствуешь? – Болат Серикович широко улыбается, и от этого его голос кажется почти неузнаваемым. Это не тот дядька-командир, который учит меня плаванию. – Ты нас всех напугал. Я на секунду отвернулся, а Айжан уже кричит, что ты тонешь. Она ближе всех к тебе была. Маленькая, а удержала, пока другие не подплыли, – он хлопает Айку по плечу. Та довольная, все обиды как рукой сняло!

Болат Серикович выставляет две бутылки сока – яблочного и апельсинового, несколько йогуртов и фрукты

на мою тумбочку.

– Больше ничего не придумал, – говорит он смущённо.

– Да не надо было, что вы, – тётя Оля удручённо смотрит на тумбочку.

– Нет-нет, – Болат Серикович поднимает руку. – Всё для Димы, – поворачивается ко мне: – Ну, я жду тебя через недельку. Больше тонуть не будем, да?

Лучше б я вчера утонул, чем ещё раз на плавание идти!

– Да, Дмитрий? – Ответа ждёт, пристал как банный лист.

– Угу, – отворачиваюсь к окну.

– Ну, ты отдыхай, – Болат Серикович поворачивается к маме: – Я пойду. Вас подвезти?

– Нет, спасибо. Я ещё с Димой побуду, – сдержанно отвечает она и снова садится, опять начинает гладить меня по голове.

– Ой, а можно я с вами? – тётя Оля целует маму. Потом меня. Измазала помадой и трёт мне щёку. Фу!

– Ты когда уезжаешь? – спрашивает мама.

– Мы на эту пятницу билеты купили. Ну, убегаю, – тётя Оля машет нам рукой, и они с Болатом Сериковичем уходят.

Отчего-то хочется спать.

– Капельница заканчивается, тётя Таня! Я за медсестрой побежала, – голос Айки слышится так, будто я под водой. Будто я снова тону…

Меня выписали через два дня. Тётя Оля к тому времени уехала в отпуск. Мама долго разговаривала с врачом, а я ждал её в коридоре. Смотрел на входящих посетителей: кто в халате и бахилах, кто без них – видимо, обманом проскальзывали, ведь платить за бахилы несколько раз в день не каждый захочет. По дороге домой мама предложила:

– Почему бы тебе не провести недельку-другую у тётушки Нины?

Баба Нина – мамина дальняя родственница. Мама рассказывала, что некоторое время жила у неё, когда переехала из Москвы, и баба Нина ей помогала. Тогда как раз я родился. Живёт она в пригородном поселке, и я нередко провожу у нее каникулы. У мамы много работы, а бабе Нине особо делать нечего, всего-то забот – кошка Клёпа да пара кур. Иногда к ней приезжает её внук Андрей. Только он старше меня на три года и у него постоянно какие-то свои дела. Но я не скучаю. Сбегаю с утра за продуктами в магазин, а потом мчусь к Алимжановым.

Тётя Зарина и дядя Чингиз Алимжановы – соседи бабы Нины. А их сын Тимур – мой лучший друг.

– Ну, – мама улыбнулась, – поедешь?

Я удивился, даже очень. Как-то не ожидал от мамы такой хорошей новости. Две недели с Тимкой! Нет плаванию, нет танцам, нет математике! Далеко-далеко от Бахи, от Кольки, от Болата Сериковича, от Айки – от всех. Дядя Чингиз однажды подсчитал расстояние от центра города до них и сказал, что это как минимум тридцать четыре километра.

– Поеду! – я даже взвизгнул от радости.