Шрифт:
Всеволод Слукин, Евгений Карташев
ФУРЫК
"ФУРЫК" - НЕПЕРЕВОДИМОЕ ВЫРАЖЕНИЕ В ЙАМАРСКОМ ЯЗЫКЕ ОЗНАЧАЮЩЕЕ СОСТОЯНИЕ МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ...
Охотник Ыр бежал вверх по склону горы, оставляя большие следы на влажной глине. Ужас, охвативший его в первое мгновение, прошел, и теперь на его физиономии застыло выражение покорности перед ожидающей его гибелью. Добежав до пещеры, скрытой почти на самой вершине горы, он со страхом оглянулся, потом упал ниц и, распластавшись на брюхе, вполз в черную дыру, не поднимая головы.
Охотника
Охотник Ыр поднял голову. Рядом с камнем сидел вождь племени йамаров, настоящего имени которого никто не знал и которого все звали просто Хн, что означало "Великий".
Хн поднял поросшую густыми волосами ногу. Охотник проворно опустил голову. Вождь поставил босую, коричневую от глины пятку на затылок Ыра.
– Говори!
– коротко приказал вождь.
– Я виноват, Хн! Я заслужил смерть! Казни меня, Великий!
Ыр положил голову на дурно пахнущий жертвенный камень. Вождь снял пятку с его затылка.
– Говори, охотник. Я казню тебя, - милостиво объявил он.
– Я виноват, Хн! Мои следы увидели урмы. Один из них пошел по ним. Казни меня!
Великий весь подался вперед и ткнул ногой в лицо Ыру:
– Ах ты, ткалий помет!
– Я виноват, Хн!
– гнусавил охотник.
– Казни меня, но спаси племя...
– Где урм?
– грозно спросил вождь.
– Он еще внизу, под горой, я бежал быстрее хитора, чтобы уйти от проклятого урма, но у него очень зоркий глаз. У него один глаз. Он светится красным...
– Ты врешь, охотник! Это не урм. У каждого урма два глаза. И глаза урмов не светятся красным, - успокаиваясь, откинулся Великий назад на клифоньи шкуры.
– У него действительно один глаз. Он горит, словно головешка в, темноте. Но это очень зоркий глаз. Он находил мои следы даже на твердом камне. Спасай племя, Хн!
– И ты не убил урма, трусливый Ыр? Урмы слабы, как мухи. Их убьет самый маленький камень. Я казню тебя, охотник. Но не за то, что по твоим следам сюда придет урм. Я казню тебя за трусость. Трусливый охотник - не охотник. Таких всегда изгоняли из племени йамаров.
– Верь мне, Хн! Я бросал в урма камни, но они отскакивали от него, как от скалы...
– Ха-ха-ха!
– вождь оскалил свои коричневые зубы.
– Урм - как скала! Там был не урм! Я казню тебя, Ыр, но не за трусость. Ты умрешь за ложь. Лживый йамар - не йамар!
– Я недостоин той смерти, которую мне приготовят, но на моих губах никогда не было
– Что?!
– вскричал Великий.
– Ты мне перечишь? За это ты умрешь самой страшной смертью. Племя уйдет, а ты останешься здесь, в этой пещере! Один! Без огня! Без воздуха и света, ибо вход завалят большим камнем! Ты останешься здесь! Навсегда!!!
Голос Великого постепенно перешел на визг. Вдруг он замолчал, переводя дыхание, и в наступившей тишине послышался шепот Ыра:
– Спасибо тебе, Хн! Я всегда мечтал о такой смерти. Охотник снова упал лицом на жертвенный камень и замер. Вождь встал, плюнул на распростертое перед ним тело Ыра и вылез из пещеры. Вслед ему неслось бормотание:
– Хвала тебе, Хн! Я всегда верил в твою справедливость. Скорее уводи йамаров от проклятых урмов...
...Племя уходило выше в горы. Впереди и позади шли суровые охотники с каменными топорами, посередине двигались женщины и дети, а в самом центре шагал Великий в шкуре клифона. Шкура означала могущество и величие.
Впереди были синие льды, не раз спасавшие йамаров от злых и коварных урмов. Урмы не любят холода. Лишь очень немногие из них, забыв об опасностях, рискуют забираться сюда. Не раз племя, укрывшись за скалами и спрятавшись в ледяные трещины, настороженно наблюдало, как урмы медленно, друг за другом, тяжело дыша, поднимались в гору. В руках они держали странные топоры, а друг с другом их связывала толстая паутина. Видимо, в мире, откуда явились урмы, обитают огромные пауки, умеющие ткать такие прочные нити. Что искали урмы во льдах? Следы йамаров? Цветок Б-к-а? Снежных духов Эгу? Или хотели поговорить с Богом Синего Неба, обитающем на самых высоких вершинах? Во льдах урмы были не опасны. Гораздо хуже встретить их здесь...
Вдруг охотники, шедшие впереди, остановились, задние стали толкать передних. Все разом завопили и завизжали. Вождь хотел было прикрикнуть на своих соплеменников, но вдруг увидел на тропинке урма. Урм был один. Он стоял и спокойно одним глазом смотрел на племя. Задние бросились было бежать, но вождь взглядом остановил их.
– Вы трусливые ткали, а не охотники! Разве вы не видите, что урм один? Разве вы боитесь его? Разве вы не сумеете его победить? Предайте же его смерти! Спасите племя йамаров!
Никто не пошевелился, ни одна рука не поднялась. Урм молча стоял и смотрел единственным глазом. В душе у Великого словно провели грубым каменным скребком. Еще ни разу не было так, чтобы все племя ослушалось его приказаний. Еще никогда он так не боялся сам. Колени его подрагивали, нос беспокойно дергался, внутри жгло так, как если бы он проглотил язык пламени. Но даже сквозь страх Хн почувствовал, что если племя сейчас не послушает его, то не быть ему больше вождем и живым ему тоже не быть. Лучше сразу прыгать в ледяную трещину. Туда, где хоронят йамары своих умерших сородичей. Собрал Великий последние силы и крикнул: