Фурия
Шрифт:
У Пельменя она вытащила ключи от машины. На улице светало и пора было покинуть уже место баталии, оставив поверженных врагов на съедение воронам. Марина выключила везде свет и вышла на улицу, захлопнув за собой дверь.
Пельмень ездил на старой "Ауди". Единственная вещь, которая выдавала принадлежность этой машины к бандитскому миру, были темные, даже черные стекла. Сквозь них никак нельзя было разглядеть, что происходит в машине. Марина открыла двери и села за руль. "Ну, что, - спросила она себя, - куда теперь ехать?".
И тут ее
Разве что съездить к офису, посмотреть, что там. Марина взглянула на себя в зеркало. Нет, в таком виде шастать по улицам невозможно. До девяти ноль-ноль было еще три часа и Марина решила заехать домой. Она завела машину и нажала на газ. Дмитрий научил ее хорошо водить автомобиль, Марина ехала быстро и утренний ветер свистел в щели окна.
Подъехав к своему дому, Марина аккуратно припарковала машину и пошла домой. Она открыла дверь ключом и зашла в прихожую. На кухне сидели мама с отцом. Было видно, что они не спали всю ночь. Мама держала в руках книгу и она у нее выпала.
– Где ты была? - спросил отец. - Мы всю ночь не спим.
– Извините, меня, - сказала Марина, - я не могла позвонить.
– Что случилось? - спросила мама.
– Ничего, - ответила Марина, - мне нужно переодеться.
– У тебя блузка в крови, - сказала мама, - и синяк под глазом. Что случилось? Чья это куртка?
– Да, так, - ответила Марина, - человек одолжил.
– Какой человек? - спросила мама. - Да что происходит?
– Ничего, - ответила Марина, и прошла в свою комнату.
Да, она надела куртку Енота, чтобы скрыть заткнутый за пояс пистолет. Марина переоделась в деловой розовый костюмчик - юбочка и пиджачок, надела свежую блузку, туфли на каблуке, темные очки, припудрила синяк. Голову некогда было мыть, Марина повязала пеструю косынку под подбородок в стиле шестидесятых и вышла в коридор.
Папа стоял, загородив собой входную дверь.
– Все, хватит, - сказал он, - ты будешь дома. Мы подняли на уши всех знакомых, милицию, мама всю ночь плакала, куда ты принарядилась?
– Мне нужно идти, - сказала Марина, - восемнадцать лет я отчитывалась перед вами, куда я иду и с кем я хожу, но это не спасло меня от того, что случилось. И я вас прошу сегодня не задавать мне этот вопрос!
Отец опешил. Он никогда не видел Марину такой. Он не умел противостоять ей такой. По правде говоря, ему никогда и не приходилось раньше противостоять своей дочери - девочке отличнице с примерным поведением.
Марина подошла к отцу, отстранила его от двери и вышла в подъезд.
– Ты не задержал ее, - растерянно сказала мама, - но почему?
Папа пожал плечами и грустно посмотрел себе под ноги. Дверь скрипнула и заглянула Марина.
– Я вернусь, папа, мама, - сказала она, - вы не волнуйтесь и я вернусь.
И она ушла.
– Я не задержал ее, -
25
Марина ехала к офису Князя и не знала зачем. Каким образом и у кого она узнает домашний адрес главы фирмы Марина не представляла. Она подъехала к отдельно стоящему двухэтажному зданию один из подъездов которого украшала табличка АОЗТ "МАРКЕТ". Марина сверилась по визитке и поняла, что приехала туда, куда нужно. Она набрала номер приемной на сотовом телефоне, который изъяла у Пельменя. Пейджер оставила ему на память. Чтоб его с ним похоронили.
– Алло, - ответили в трубке, - АОЗТ "МАРКЕТ" слушает.
– Это приемная? - спросила Марина. - Владимира Ивановича, пожалуйста!
– Его нет, - ответила секретарша, - что-нибудь передать?
– Когда он будет? - спросила Марина.
– После десяти часов, - ответила секретарша.
Марина, не попрощавшись, положила трубку. А чего прощаться, если сейчас увидимся.
– А-а, семь бед - один ответ, - подумала она и вышла из машины.
– Вы к кому? - спросил ее охранник на входе.
– В окно посмотри, - сказала Марина, - не видишь с кем приехала?
Парень выглянул в окно и увидел машину Пельменя. Темные стекла скрывали ее нутро.
– А Владимира Ивановича еще нет, - растерянно сказал охранник.
– Я к секретарю, - ответила Марина, - где она?
– Второй этаж, третья дверь направо, - подсказал, сделавшийся любезным охранник.
Марина поднялась на второй этаж, нашла третью дверь справа и вошла туда без стука.
– Кто вы? Как вас пустили? - гневно вскрикнула средних лет секретарша, наштукатуренная так, что казалось, тряхни ее и с лица с грохотом отвалится килограмм пудры, крема и краски.
Марина подошла к ней вплотную и подставила под нос пистолет.
– Домашний адрес Князева, быстро, вобла сушенная, считаю до трех! Раз!
– Улица Партизана Синицина, дом семь, квартира пятнадцать, - быстро выдала секретарша.
– Не верю! - негромко, но страшно сказала Марина. - Два!
– Я вам клянусь! - дрожащим голосом произнесла секретарша.
– Код на двери? - спросила Марина.
– Три-пятнадцать, - ответила секретарша.
Ее уже шатало от страха.
– Скотч есть? - спросила Марина и сама увидела его на столе.
Связав секретарю руки за спиной и заклеив ей рот, она оторвала все телефонные провода в приемной, закрыла комнату снаружи на ключ, а ключ забрала с собой. Спустившись вниз, она сказала охраннику:
– Секретарь Владимира Ивановича просила не беспокоить ее до прихода директора. Ее нет ни для кого. Понятно?
Охранник кивнул.
– Ну, пока, - сказала Марина.
– Пока, - ответил озадаченный охранник.
"Улица Партизана Синицына - хороший район", - подумала Марина, подъезжая к дому Князя. Светиться тут на машине Пельменя не хотелось. До девяти ноль-ноль оставалось двадцать минут. Марина заехала во двор дома напротив и оставила машину там, а сама вышла погулять.