Чтение онлайн

Отвечая, Фурье говорил, что господин Гизо «своими лживыми измышлениями приписывает ему свои заблуждения, пытается создать общественное мнение, сам же равнодушен к общественным недугам страны».

Но больше всего в этом споре Фурье взволнован тем, что он поставлен в один ряд с Оуэном и сенсимонистами «Я не схожусь ни в одном пункте с их методом… я поддерживаю превосходство неравенства, которое они отвергают; я вовсе не действую, как они, при помощи уставов, а действую посредством только одного притяжения; они роются в философской ветоши, я же разрабатываю нетронутые науки; они стремятся лишь тревожить престол и алтарь, я же занимаюсь

только преобразованием земледелия и торговли, — следовательно, я являюсь антиподом этих прекрасных умов, а не принадлежу к тому же разряду, что и они».

С критикой сенсимонизма Фурье и его ученики выступали не впервые.

19 мая 1825 года, в возрасте 65 лет, в крайней нищете умер Анри-Клод Сен-Симон, основатель школы сенсимонистов, проживший жизнь удивительных метаморфоз, Выходец из аристократического французского дома, потомок знаменитого герцога де Сен-Симона, историка времен Людовика XIV, волонтер в американской войне, во время революции санкюлот и разночинец, а затем и разорившийся финансовый делец, последние годы своей жизни этот человек посвятил философии, создав новое социальное учение — сенсимонизм и целую школу последователей.

Истинными продолжателями и пропагандистами его дела стали Бартелеми-Проспер Анфантен, Сент-Аман Базар и Оленд Родриг. Фурье получил уже несколько писем от своих соратников об идейных столкновениях с сенсимонистами. Наконец на страницах «Меркурия» Виктор Консидеран выступил с критикой этого учения, резко противопоставив его «открытию» Фурье.

Анри-Клод Сен-Симон в своей социальной философии особое место уделял развенчанию капиталистического строя, предрекая ему неминуемую гибель, одновременно с этим он предлагал программу создания нового, более справедливого общественного строя, основанного, как и Гармония Фурье, на началах ассоциации. Строя свой план перехода к «золотому веку», Сен-Симон возлагает надежды в первую очередь на человеческий разум.

Начать, по его мнению, нужно с частичных реформ: отменить право наследования, выкупить землю у тех, кто ее не обрабатывает, устранить от власти тех, кто не занят производительным трудом. Но, не понимая сущности классовой борьбы и ее роли в развитии общества, он мечтает «объединить буржуазию и рабочих в единую группу промышленников».

Сен-Симон предлагает создать новую религию, надеясь, что она будет способна преобразовать человечество. В целом его планы построения общества будущего слишком расплывчаты, в учении Сен-Симона, как писал Энгельс, «рядом с пролетарским направлением сохраняло еще известное значение направление буржуазное» [25] …

Фурье, по всей видимости, узнал о Сен-Симоне задолго до смерти последнего. Предполагается, что изданные анонимно «Письма женевского обывателя» (только в 1826 году стало известно, что их автор — Сен-Симон) могли быть известны Фурье еще в начале века, так как были присланы в свое время Сен-Симоном в одну из лионских газет, в которых в те годы активно сотрудничал Фурье. Знакомство последнего с творчеством Сен-Симона началось, возможно, еще в 1802–1803 годах. В конце 1819 года вышла знаменитая

брошюра Сен-Симона «Парабола». Дневниковые записки Фурье тех лет также указывают косвенно на общность некоторых идей двух утопистов.

О судебном процессе, возбужденном против Сен-Симона в январе 1820 года, знала вся политическая Франция, хотя «оскорбителю династии Бурбонов» присяжные и вынесли оправдательный приговор.

Сохранилась интересная дневниковая запись Фурье, датированная 19 сентября 1820 года. Это своего рода его полемика с автором рецензии на брошюру Сен-Симона «О мерах, необходимых для завершения революции», опубликованную в коммерческой газете «Конституционалист». Фурье в недоумении: как может автор рецензии считать, что в брошюре Сен-Симона «много правильных и ошибочных суждений, немало оригинальных мыслей, которые не лишены глубины и справедливости, хотя и не могут быть применены на практике»? Можно ли навивать мысли и суждения справедливыми, если они неприемлемы в жизни? Фурье в этой записи называет господина Сен-Симона благородным мечтателем.

Однако здесь же он отмечает: «Но если наши государственные деятели придут — к такому мнению, если они серьезно поразмыслят над упомянутой брошюрой, то первый вывод, который они сделают, будет состоять в том, что необходимо покинуть министерства и Государственный совет, ибо они не торговцы, что сам господин Сен-Симон не годится ни для какой должности, ибо он не принадлежит ни к торговцам, ни к мануфактуристам, ни к трудящимся…»

Из этой записки видно, что Фурье уже составил для себя четкое мнение о философии Сен-Симона и рецензия в «Конституционалисте» для него лишь возможность сформулировать это мнение на бумаге.

Сенсимонизм не выходит из поля зрения Фурье и в годы работы над «Новым миром». Так, индустриализм он называет «новейшей химерой среди наших научных иллюзий, к тому же наиболее распространенной». Правда, критикуя Роберта Оуэна, он не поминает имени другого «красноречивого софиста». Но здесь понятно, о ком идет речь.

20 мая 1829 года Фурье посетил одно из публичных заведений сенсимонистского общества. Среди присутствующих было много молодежи, а те, что постарше, держались с достоинством вождей. Несмотря на то, что об этой школе гость был уже хорошо наслышан, многое удивило. Например, то, что собравшиеся обсуждали пользу… исповеди.

Фурье в недоумении: почему вдруг спор об исповеди? Ведь и эти молодые люди, и, конечно, их «шефы» не исповедуются. А что дают им споры о том, каким должно быть образование? Все это праздные разговоры. Можно ли спорить о специальном или неспециальном обучении, когда не избран еще основной путь развития общества будущего?

Было очевидно, что сенсимонисты отошли от учения своего учителя и что они верят в Сен-Симона не больше, чем в коран и вкладывают в уста своего учителя все, что им заблагорассудится.

Неужели Сен-Симон не предвидел, что его «новое христианство» приведет к гибели школы? Объявляя еретиками папу, католиков и протестантов, став на путь гражданской и религиозной войны, сенсимонисты все очевиднее скатываются в область мистики. Эти «братья и сестры во Сен-Симоне» узаконили поклонение «дочерей» и «сыновей» «отцам», публичные исповеди в своих «грехах»… Все это так далеко от того, что нужно бедствующим народным массам.

Сохранилось письмо Мюпрону, которое Фурье написал два дня спустя после посещения собрания на улице Таранн, в доме 12.