Чтение онлайн

Анализируя особенности существующих видов производства, и мелкого и крупного, Фурье говорит о порочности всей системы производства, коренящейся в его раздробленности. Именно раздробленное производство порождает хаос и беспорядок в экономике, тормозит технический прогресс.

В земледелии раздробленность мешает лучшей обработке почвы. Мелкие хозяйства не могут приобрести удобрения, машины, провести мелиоративные работы и ввести правильный севооборот. Мелкое хозяйство в земледелии приводит к нищете и разорению крестьян.

Но и в крупных хозяйствах ни технический прогресс, ни укрупнение производства не приносят улучшение положения труженика. Там господствует труд подневольный, каторжный. Жестокая нужда превращает

рабочих фабрик в рабов. Они не заинтересованы в результатах своего труда. В обществе «цивилизованных» все меньше остается людей, имеющих собственные орудия труда. Предприниматели и труженики находятся в постоянном противоречии, усиливается гнет. Все материальные ценности общества сосредоточены в руках небольшой кучки капиталистов. Их богатства возрастают, положение большинства трудящихся становится все хуже. В итоге обществу угрожает восстановление феодализма, еще более ужасного, чем старый, феодализма коммерческого.

Самым вопиющим явлением строя Цивилизации Фурье называет противоречие между интересами личности и коллектива, ибо «каждый индивид находится в непрерывной войне с коллективом», а «счастье одних основано на неудаче и гибели других».

Врач заинтересован, чтобы его сограждане часто и длительно болели лихорадкой, прокурор желает, чтобы были затяжные процессы в каждой семье. Архитектору нужен пожар, который превратил бы в пепел четверть города, а стекольщик радуется граду, который перебил бы все стекла. Портной, сапожник желают, чтобы платье было сделано из плохой ткани, а обувь из скверной кожи, с тем чтобы эти изделия износились в три раза скорее — ради блага торговли. Для содержания суда во Франции ежегодно должно совершаться 120 тысяч преступлении…

Разве не порочен строй, где между различными классами, принадлежащими к разным сословиям, замечается лишь ненависть, враждебность или презрение; где крупный купец презирает мелкого, ученый — неученого, буржуа — крестьянина и рабочего? В этом обществе материальные интересы заставляют людей скрывать свои чувства, и кто искуснее умеет притворяться, тот считается более ловким и умным.

Фурье называет существующее состояние общества состоянием болезни. Нищета, беспорядок и разврат — вот что царит в области политики, в области морали и промышленности. Это мир навыворот. Существующая цивилизация несет человечеству только бездну зла. Правительства думают о своем благе, а не о благе народа.

Всюду царствуют нищета и грабеж, продажность и взяточничество, государство служит и защищает интересы привилегированных и богатых против массы народа. Никакого движения или достижения в развитии человечества нет.

С чувством сострадания говорит Фурье о бедных тружениках, которые в грязных и смрадных мастерских всю жизнь отдают ненавистному им занятию. Их труд — проклятие, он несет только болезни и основан на угрозе голодной смерти. Антигигиенический и единообразный, он вызывает переутомление и расстройство организма. К этой оценке труда рабочего при капитализме обратится К. Маркс в «Капитале». «Не прав ли Фурье, — скажет он, — называя фабрики «смягченной каторгой»?» [10]

Фурье говорит, что положение рабочих в Цивилизации хуже, нежели положение диких зверей. Прогресс индустрии несет бедным несчастье, но и богатых не делает счастливыми. «Правда, теперь парижская буржуазия имеет лучшую мебель и безделушки, чем богачи XVIII столетия, но разве она стала счастливее от этого?»

Конечно, различные удобства приятны человеку, но они скоро надоедают и становятся предметом зависти бедняков.

Даже

природа препятствует торжеству строя Цивилизации. Если посмотреть на земной шар, то те пункты (Китай, Индия, Европа), где развивалось хозяйство, — ныне муравейники нищеты.

«Посмотрите, — обращается Фурье к читателю, — какой хаос создала Цивилизация в мире. Погибли целые страны, Самарканд, когда-то знаменитый на Востоке, и все народы, обитавшие на пространстве между Амударьей и устьем Инда, утратили свое значение и превратились в бродячую орду. Обширная территория Индии идет к падению из-за тирании англичан». Во что превратились памятники гордой цивилизации? Фивы и Вавилон, Афины, Карфаген стали горстью пепла… Вот она, судьба этого преступного общества, — блистать в продолжение нескольких веков затем, чтобы потом померкнуть, возродиться вновь и снова низвергнуться. Таков строй Цивилизации. Все, что есть хорошего, честного, мудрого, великого, несовместимо с ним.

Подводя итог в критике строя Цивилизации, Фурье отмечает, что подобное общество уже ничто изменить не может, совершенствовать его — занятие бесполезное. Необходимо найти новый социальный порядок, который обеспечил бы любому производителю благосостояние в таких размерах, чтобы он постоянно и добровольно предпочитал свой труд тому состоянию безделья и разбойничества, к которому он стремится в настоящее время. Фурье продолжает мысль просветителей XVIII века, что при новом социальном порядке новые теории не должны попирать предначертаний природы. «Природа смеется над нашими знаниями и нашей предусмотрительностью, она умеет порождать революции из тех самых мероприятий, которые мы предпринимаем для обеспечения спокойствия. И если Цивилизация продлится хотя бы полстолетия, сколько детей будет просить милостыню у ворот дворцов, где обитали их отцы?!»

«Природа держит меч» над всеми империями цивилизованных и «смеется над их разрушением». Ей, вероятно, доставляет удовольствие возвышать наше общество, чтобы, затем разрушив, доказать абсурдность наук. Он сравнивает общество с Сизифом, который, напрягаясь, вкатывал громадный камень на высокую крутую скалу, но камень падал вниз в момент достижения ее вершины. Цивилизация осуждена разрушаться как раз в тот момент, когда она будет видеть границу своих несчастий.

Критикуя строй «цивилизованных», Фурье клеймит не только экономические порядки. По его словам, государство является слугой богатых против массы населении, оно вооружает небольшое количество рабов против рабов безоружных. А законы в этом обществе хороши только для тех, кто их создал. Правительства находятся в полной зависимости у торговцев. Все колониальные войны — результат притязаний торговцев, а международное право основано на лжи, вероломстве, насилии.

Критика существующего капиталистического строя самое ценное, что есть в учении Шарля Фурье. Ф. Энгельс по этому поводу писал, что у Фурье «мы находим, критику существующего общественного строя, в которой чисто французское остроумие сочетается с большой глубиной анализа… Он беспощадно вскрывает все материальное и моральное убожество буржуазного мира и сопоставляет его с заманчивыми обещаниями просветителей об установлении такого общества, где будет господствовать только разум, такой цивилизации, которая принесет счастье всем, — с их заявлениями о способности человека к безграничному совершенствованию; он разоблачает пустоту напыщенной фразы современных ему буржуазных идеологов, показывая, какая жалкая действительность соответствует их громким словам, и осыпает едкими сарказмами полнейший провал этой фразеологии» [11] .