Фурцева
Шрифт:
Фурцеву избрали секретарем Кореневского райкома комсомола единой тогда Центрально-Черноземной области (ныне Курская область). Первым секретарем областного комитета был знаменитый в ту пору партийный работник Иосиф Михайлович Варейкис. При нем область была на виду, успешно развивалась. Кореневский район, соседствующий с Украиной, образовали незадолго до приезда Фурцевой — в июне 1928 года. В районе разрабатывали торф, песок, глину, мел. Торфоразработки имели тогда большое значение как важный источник энергоресурсов.
Шестнадцатого февраля 2007 года на здании кореневского Дома культуры появилась памятная доска в честь работавшей здесь некогда Фурцевой. Двадцатилетняя Екатерина Алексеевна в Кореневе проработала всего шестнадцать месяцев,
В 1931 году перспективного работника перевели в Крым с повышением, сделали секретарем горкома комсомола в Феодосии. Еще 18 октября 1921 года на территории бывшей Таврической губернии образовали Крымскую автономную советскую социалистическую республику. Крымский комсомол помогал партии бороться с религией. Больше всего досталось крымским татарам, исповедовавшим ислам. До приезда Фурцевой закрыли более ста мечетей. После 1931 года началась новая атака на религию.
В Крыму Фурцевой понравилось. Спортивная, крепкая, она с удовольствием плавала и играла в волейбол. Солнечных дней в Феодосии в теплое время года больше, чем в Ялте. Пятнадцать километров песчаного пляжа и пологое дно. Купаться можно с мая по октябрь.
У энергичной и бойкой девушки все ладилось, и начальники ее охотно продвигали. Через год поставили заведовать отделом Крымского обкома комсомола в Симферополе, сделали членом бюро областного комитета. Руководил Крымом первый секретарь обкома партии Евгений Ильич Вегер. Он приехал в Крым незадолго до Фурцевой, в декабре 1930 года. В годы Гражданской войны он был политработником, членом Реввоенсовета 7-й армии. До приезда в Симферополь трудился в аппарате ЦК ВКП(б) в Москве — заместителем заведующего организационно-инструкторским отделом. В феврале 1933 года Евгения Вегера перевели в более крупный обком — Одесский.
В Крыму Екатерина Алексеевна не задержалась. Могла бы остаться в этих благодатных местах, многие люди мечтают провести здесь жизнь. Но карьеры в провинции не делались.
Плохо было с продовольствием, даже на курортах. 20 мая 1931 года политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление о снабжении Крыма продовольствием и топливом. Наркомату путей сообщения поручили «обеспечить своевременное продвижение всех грузов, идущих в адрес крымских курортов», а чекистам «провести расследование и привлечь к судебной ответственности лиц, не выполнивших распоряжение отраслевых объединений в отношении снабжения курортов». Но на следующий год стало только хуже. На Украине начался страшный голод — результат сталинского ограбления деревни, люди умирали, дело доходило до людоедства. В России ситуация была получше.
Фурцева решила уехать, она уже знала, чему посвятит себя. В Коктебеле она увлеклась планерным спортом. Феодосия и Коктебель — колыбель советского планеризма. На плато Узун-Сырт с 1920-х годов проводились всесоюзные слеты авиаторов. Гора Узун-Сырт уникальна восходящими потоками воздуха, поэтому здесь открыли планерную школу.
Небо манило. Фурцева добилась, чтобы обком партии рекомендовал ее на Высшие академические курсы Аэрофлота. В те годы к авиации относились очень серьезно, курсантский состав утверждался в Москве высокой партийной инстанцией — оргбюро ЦК ВКП(б). Все знают политическое бюро (политбюро) — главный орган власти в советское время. Но с 1919 по 1952 год существовало и организационное бюро ЦК партии, занимавшееся главным образом подбором и расстановкой кадров. Кандидатура Фурцевой возражений не вызвала. Уже после ее зачисления на курсы, в марте 1934 года, по требованию Сталина было принято постановление политбюро: «Установить более строгую проверку при приеме в летные школы и при переводе в летчики… Поручить оргбюро
Летные курсы располагались в Царском Селе под Ленинградом. Учеба длилась три года. Екатерину Алексеевну готовили в политработники гражданской авиации.
В 1933 году в стране была высокая инфляция. На фоне голода и промышленного кризиса в руках населения скопились большие средства. Сократились капитальные вложения, уменьшилось число занятых в промышленности. Но в том же 1933-м собрали хороший урожай, и к концу года ситуация улучшилась. Страна начала выходить из кризиса.
В ноябре 1934-го на пленуме ЦК было решено в следующем году отменить карточки на хлеб. Постепенно прекратились призывы к аскетизму и жертвенности, перестали ограничивать зарплату членам партии (раньше не разрешалось получать больше установленного «партмаксимума»). В магазинах появилось больше продуктов, молодые женщины стали покупать чулки из искусственного шелка. Увлечение танцами теперь не считалось буржуазным, и в моду вошел американский бальный танец фокстрот.
Летная стезя казалась Екатерине Фурцевой очень перспективной. Для авиации денег не жалели, хотя финансовое положение страны было очень трудным. С 1933 года политбюро начало заниматься развитием военно-промышленного комплекса, выделяя деньги на закупку соответствующего оборудования и материалов за границей.
Как получить деньги на авиацию и вообще ускорить военное строительство?
«Нужно, по-моему, — писал Сталин товарищам по руководству, — увеличить (елико возможно) производство водки. Нужно отбросить ложный стыд и прямо, открыто пойти на максимальное увеличение производства водки на предмет обеспечения действительной и серьезной обороны страны».
Исполняя указание Сталина, 15 сентября 1930 года политбюро приняло решение:
«а) Ввиду явного недостатка водки как в городе, так и в деревне, роста в связи с этим очередей и спекуляции, предложить СНК СССР принять необходимые меры к скорейшему увеличению выпуска водки. Возложить на т. Рыкова личное наблюдение за выполнением настоящего постановления.
б) Принять программу выкурки спирта в девяносто миллионов ведер в 1930/31 году».
«Водочные» деньги шли на расширение Красной армии. Львиную долю ассигнований получала авиация, в том числе гражданская, которая считалась резервом военно-воздушных сил. В военной промышленности ввели уголовную ответственность за выпуск недоброкачественной продукции. Рабочих в случае увольнения лишали продовольственных и промтоварных карточек и даже жилья. Но к летному составу относились с уважением, прощали промахи и упущения.
Правда, распределение после курсов оказалось для Екатерины Фурцевой не ахти каким удачным. Ее отправили в Саратов помощником начальника политотдела по комсомолу авиационного техникума. Зато здесь к ней пришла первая большая любовь. Она влюбилась в служившего в Саратове летчика Петра Ивановича Биткова.
В 1930-е годы пилоты, окруженные романтическим ореолом, пользовались у женщин особым успехом. К тому же инструктор летного звена Петр Битков был видным, интересным мужчиной. Екатерина Алексеевна инстинктивно искала надежного мужчину, который бы окружил ее заботой и вниманием, стал бы защитой и опорой, дал то, чего она была лишена в детстве и юности. Конечно, семейная жизнь под присмотром соседей из-за скудных жилищных условий не располагала к особой радости. Семья воспринималась прежде всего как ячейка общества. Мужчина и женщина соединяли свои судьбы, чтобы поддерживать друг друга и служить стране. Но не в случае Фурцевой. Она хотела, чтобы ее любили. Ее не смутило и то, что Петр Битков был женат. Ради Фурцевой он оставил семью, которая жила в Ленинграде, там росла и его дочка. Петр Иванович и Екатерина Алексеевна поженились, но брак не зарегистрировали. В те времена формальностям не придавали значения. Брак Петра Ивановича и Екатерины Алексеевны рухнет не из-за отсутствия штампа в паспорте…