Фронтир Индикона

Палящий зной в этом пекле, помноженный на отсутствие воды, окончательно меня доконал. До цели ещё километра три-четыре, а я сдал, сдулся и едва плелся по саванне. Стал чаще останавливался, сильно кружилась голова. Самое поганое то, что я совсем не приблизился к своей цели - громадным баобабам, виднеющимся у горизонта.

Вода… Ни о чём другом не могу думать, хотя бы маленький глоток воды. Странно, что я не вижу миражей, хотя говорят, при сильном обезвоживании они всегда появляются. Врут.

Все. Точка. Дальше идти не могу, просто не могу! С трудом лёг на жёсткую, колючую траву клочками растущую под невысокой акацией. Тени почти нет. Плевать, надо только чуть-чуть отдохнуть, и я дойду, обязательно дойду. Обрывки вчерашнего дня возникали передо мной калейдоскопом. Странное состояние между сном и явью длилось недолго, усталость взяла своё.

В августе восемнадцатого года, в Москве стояла жара. Атриум-колодец с панорамными лифтами, уходящими в небо, в Северной башне Сити - отличное место, где можно окунуться в прохладу, кондиционеры там работают исправно. Закончив встречу с деловым партнёром, я наблюдал как поток людей вливался в холл через главный вход и растекался по многочисленным офисам и ресторанчикам. В духоту идти совсем не хотелось.

Кого тут только нет: вечно спешащие курьеры, менеджеры, никогда не выпускающие трубки из рук, важные от собственной значимости финансовые директора в дорогих костюмах и простые зеваки. От разговоров стоял такой шум, что казалось находишься где-то на большом базаре в окрестностях Бухары.

Из лифта, грациозно покачивая бёдрами, вышла высокая блондинка лет двадцати двух, одетая в лёгкий, едва приталенный сарафан василькового, как и ее глаза, цвета, ничуть не скрывающий всех ее прелестей. Толстая, чуть ли не в руку пшеничная коса, длинные ноги, точёная фигура и симпатичное лицо как магнитом привлекали вожделенные взгляды мужчин и завистливые женщин. Пройдя мимо и одарив обворожительной улыбкой (а она не родственница Скарлет Йохансон?), эта особа направилась к эскалатору. Проводив ее взглядом, я сразу обратил внимание на ещё одного интересного персонажа, одетого в мешковатый костюм тройку, кажется, ещё советских времён. Рядом с одетыми от Сanali и Corneliani соседями, толстяк в круглых очках и с допотопным, потёртым саквояжем смотрелся белой вороной.

Саквояж… Этот предмет пробудил во мне смутные воспоминания, я точно где-то видел его. Только где? Навёл смартфон, включив зум на полную: губы постоянно в движении, словно что-то бормочет под нос, толстые красные щеки, мясистый нос, дурацкая причёска с пробором как у купеческого сынка. Ёшкин кот, да это же Алексей! Балагур, любитель играть на гитаре и душа компании, мой однокурсник!

– Ну ты и разожрался, Алексей Иванович, - сказал я, подойдя к нему и слегка хлопнув по животу.

Он удивлённо обернулся и несколько секунд непонимающе смотрел на меня, хлопая глазами.

– Наверно, готовишься к покорению полюса в одиночку? Угадал?
– я продолжил подтрунивать его.

– Что вы себе позволяете, молодой человек?! То, что вам известно

моё имя, ещё не даёт вам прав на подобные шуточки!
– почти прокричал он.

– Кто тут из нас молодой человек, это ещё вопрос. Я постарше тебя буду, - приняв спич за очередную издёвку, он разволновался, пошёл красными пятнами, голос его предательски задрожал:

– Кто ты такой вообще, чтобы со мной так разговаривать?! Щегол!

– Кто-кто, дед Пихто! Леха, ты что, неужто не узнал?!

Он ещё что-то хотел сказать, но фраза сорвалась на полуслове. Словно слепой крот он всмотрелся в моё лицо, снял очки и начал их протирать вновь и вновь, будто не веря.

– Не может быть! Ярослав!

– Нет, папа римский!

– Да, да. Теперь я точно тебя узнаю. Все такой же остряк, как и тридцать лет назад! Сколько лет, сколько зим, и на тебе - ни капли не изменился! Другие вон остепенились уже, а ты все в лоб правду матку рубишь. Пожалел бы старика, я-то не от хорошей жизни располнел, не жизнь, а сплошной стресс.

– В старики ты себя рановато записал. Ладно, проехали. Как насчёт того чтобы обмыть встречу?
– предложил я ему, - за мой счёт.

– Ну, если так поставлен вопрос, то я за! Сейчас только документы сдам, и я в вашем распоряжении.

Спустя некоторое время мы сидели в уютном кабинете японского ресторанчика, расположившегося на нижнем ярусе делового центра. Жёстко заштукатуренная под японку официантка родом, скорее всего, откуда-нибудь из Рязанской области подошла принимать заказ и молча ожидала, когда мы обратим на неё внимание.

Однокурсник силился разобрать названия блюд, их состав и чуть слышно ругался.

– Если не против, я закажу, уже бывал в этом заведении.

– Валяй!

– Темпуре мореабаси две порции, аспара хотате, кайсо и тако сарадо, ико чингесай шого аэ, большой эмби темпура ролл еще набор горячих суши с морскими гребешками, не помню, как они у вас называются.

– Что будете из напитков?
– тоненьким голоском спросила официантка.

– Из напитков - саке, само собой разумеется. Грамм по двести.

– Не, по двести маловато, давайте по триста, ради встречи!
– встрял мой собеседник.

– Вот что, сказал я ей, - неси нам колбу побольше и стаканчики, а мы сами разберёмся.

Встреча началась как обычно. Приняв на грудь по сто грамм сакэ и закусив, стали вспоминать бурную молодость.

– Алексей, ты, вроде, с ребятами нашими контакт поддерживаешь? Понимаешь, я же ни с кем после выпуска так и не встречался. Хочу загладить вину, организую всем поляну, есть у меня одно заведение приличное на примете. Поможешь?

– Сделаем, контакты-то остались, да кто от выпивки на халяву откажется. Жаль много мне не выпить, сдаю, сдаю понемногу. Здоровье совсем не то, что раньше: всю ночь мог пить, а утром как огурчик на работу, а сейчас… - он махнул рукой.
– Помнишь 77-й, когда мы после сессии рванули в Коктебель дикарями?

– Допустим, не мы рванули, а я вас туда приволок. Но согласен, вспомнить есть что. Эх, - вздохнул я.?
– Золотое время было: вино “Карадаг”, сладкие арбузы, красивые, загорелые девушки, горный воздух, планеры - что ещё нужно студентам!