Фрилансер. Сверх
Шрифт:
Только тут самоуверенность этого, что говорить, сложного человека дала трещину. Такого отпора он не ждал и приготовился к худшему, но всё ещё пытаясь бить конвенциональным оружием дипломата:
— Сеньор Шимановский, вы молоды и неопытны. Но это работает не так. Есть международное право, согласно которому…
— Венере плевать на международное право, я же вам только что это сказал! — разбил я все его надежды на мирное решение вопроса. — Если кто-то из мирового сообщества захочет нам что-либо предъявить — мы готовы к диалогу, готовы пояснить нашим партнёрам свои действия напрямую, минуя посредников. Если же кто-то из мирового сообщества захочет принудить Венеру к чему-то силой — мы готовы к войне. С ЛЮБЫМ противником. У нас
— Нет но… — Вздох. — Вот так круто берётесь? Её высочество не боится, что…
— Не боится, — уверенно покачал я головой. — Мистер Тафт, знаете, почему я? Есть множество людей умнее и авторитетнее, но с вами разговариваю я, никто и звать никак? Потому, что у меня в отличие от них, умных и красивых лицом, есть один… Всего один, но очень важный талант. Я легко и быстро учусь. И учусь, как правило, у своих врагов, прямо в процессе конфронтации с ними. Предпоследним был Фернандо Ортега, научивший меня беспределу, но сам сеньор в итоге оказался морально не способен идти на те шаги, которым учил меня. А последним был Адальберто Торрес. Он научил самой важной науке из всех, какие на сей день знаю. Есть такой приём, что когда джентльмен не может выиграть по правилам — он меняет правила? Вы изменили правила, по#ерив полувековой стратегический договор? Великолепно! Вы даже представить себе не можете, какая эйфория стояла в Золотом дворце в тот день! Вас, сволочей, хотели «кинуть» давно, ещё королева Катарина думала над этим вопросом. Но всё не было достойного повода к денонсации. Знаете, как неприятно терять те баснословные деньги, что теряли мы, работая с Землёй через вас? О, это главная трагедия королевства последних десяти лет! А то и двадцати. Ну, никак не получалось «прокатить» вас, оторвав от кормушки, чтобы выглядело красиво, и мы не выглядели плохишами для своего народа. А тут вы делаете такой подарок. Сказочный! Волшебный! Я уговорил её высочество не рисковать, заменить бомбы на обычные — вы не могли не сбить флайеры — хотя она считала, что не посмеете. Так что, мистер Тафт, я сейчас говорю вам «спасибо» личное, от меня, как человека — за поддержание своей репутации хорошего аналитика. Вы не подвели и дали нам повод разорвать с вами все связи. Ну, а что вгоняем в каменный век… — Деланно вздохнул. — Не обижайтесь, не мы такое придуали. Этот план называется «Кленовый сироп». Пылился на полке в минобороны много лет. Не мы разрабатывали такое, но раз он есть — почему бы ему не последовать?
— Ах да, про законы. Мистер Тафт, — с улыбкой продолжал я, ставя точку. — Венера соблюдает только те законы, которые подписала сама. Всё, под чем нет нашей подписи, аргументом для нас не является. Только если поймёте это, между нами возможен диалог.
— Боюсь, наше взаимное недопонимание зашло слишком далеко, — стиснув зубы, сдержал себя от эмоций посол. Впрочем, я преувеличиваю. Он же МИДовец, послами абы кого не ставят, держался сеньор уверенно. Но злость и отчаяние в его душе я почувствовать смог. — Сеньор Шимановский, признаю, некоторые круги Канады, поддерживавшие мистера Томаса Андерсона, перегнули палку, почувствовав себя всемогущими. Но мы, ИНЫЕ круги, нацеленные на мир с Венерой и продолжение сотрудничества, готовы уступить, признав в целом неправоту Республики. Каковы ваши предложения по мирному урегулированию?
— Отмена договора об эксклюзивном переводе платежей, — усмехнулся я. Наконец, приоритеты с угрозами расставили, начались собственно переговоры, торг. — Далее, отмена всех обязательных платежей, навешиваемых вашим правительством на наши предприятия, как то высосанные из пальца экологические и социальные сборы. Тут вопрос ёмкий, этих поборов тысячи, для разных предприятий разных отраслей, на следующем раунде переговоров передам точный список.
— Думаю, это обсуждаемо, но хочу оговорить, здесь будет в рамках допустимого. Если предприятие, скажем,
— Отлично. По пунктам обсудим позже. Ну, и главный пункт. Я называю его последним, но её высочество именно его ставит во краю угла. Если по нему у вас нет позиции, вы не готовы этого обсуждать — дальнейших переговоров не будет.
— Весь внимание, сеньор Шимановский!
О, как эта скотина напряглась. Ничего, родной. Я — джентльмен. Как и ты. Привыкай.
— На территории Республики произошли погромы. Многие канадцы избивали и убивали венериан по национальному признаку. Насколько знаю, досталось даже частично подданным Владчицы Южных Морей, но за них пусть разговаривает Империя. Со стороны Республики же требуется, чтобы вы либо выдали нам для наказания, либо наказали бы самостоятельно, в присутствии наших наблюдателей, всех, кто участвовал в избиении и особенно в убийствах венериан.
— И какое же наказание хотите? — Усмешка. Этот перец, похоже, не воспринял требование всерьёз.
— За смерть венериан — смертная казнь. За избиение — по обстоятельствам, мы можем ограничиться избиениями со своей стороны, или организовать каторжные работы на территории Республики, например, по разбору завалов. Пусть трудятся, причём не на благо Венеры, а исключительно собственной страны. Не претендуем, нам достаточно, что они просто будут принудительно трудиться. По срокам уточним, в зависимости от степени тяжести, если подпишем протокол о намерениях.
— Это сложный пункт, сеньор Шимановский, — закачал головой посол, и сейчас был искренним. — Первый момент — невозможно определить ВСЕХ.
— Мы поможем, — искромётно улыбнулся я. — У нас в городе свои системы наблюдения. Это НАШИ промышленные объекты, наши рабочие посёлки и городки. Но да, разумеется, всех наказать не получится — некоторых определить не выйдет физически, несмотря на камеры. Там не дураки громить шли. Но здесь хочу предостеречь, при установлении попытки сокрыть данные с камер, целенаправленно не выдать для расправы ваших хулиганов, мы оставим за собой право точечно уничтожить канадских должностных лиц, отвечающих за данный процесс.
— Смешно, сеньор Шимановский! — хохотнул посол.
— А разве я смеюсь? — убийственно честно улыбнулся я и подался вперёд. Вот тут его и прошибло.
— Не думаю, что этот вариант возможен!
— Ничего, найдёте «паровозов». И дадите им полномочия. Если ответственные будут не сидеть на заднице, как все делают обычно, а работать — справятся. В свою очередь мы их после окончания процесса наградим.
— Если так… Сеньор, мне нужно провести консультацию со своим руководством. Боюсь, это даже не уровень государственного департамента.
— Конечно, разумеется, — понимающе кивнул я.
— В этом случае, если мы пойдём на уступки по всем позициям, каков будет график восстановления разрушенной собственности на территории республики?
Признаюсь, при этих словах я впал в прострацию.
— Простите? Мистер Тафт?..
— Я говорю, моё руководство интересует, каков вы планируете график восстановления разрушенной вами собственности на территории Республики? Будете растягивать процесс на десять-двадцать лет? Какие объекты вы планируете восстанавливать в первую очередь, и какие ресурсы может предоставить Республика для ускорения процесса?
— Мы? В каком смысле график восстановления? Это вам решать, каков график и какие ресурсы, при чём здесь Венера?
— В каком смысле при чём Венера? — Только тут до сэра Вильяма дошло, что я его «не понимаю». Напрягся, почувствовав засаду.
— Сеньор Шимановский, вы разбомбили все наши стратегические мосты, некоторые порты и уничтожили часть ключевых предприятий. Предприятия с небольшой долей госсобственности и в частной собственности оставляем за рамки — о них будут договариваться владельцы. Но кто будет восстанавливать мосты и порты?