Чтение онлайн

– Ты в технике не петришь, так что не сильно одевайся! Я "Буран" завести попробую, а ты с воды поддержи, чтоб не тонул, когда расклиним! Может, вырвемся!

Ну, я понял, что самый кайф - нырять в третий раз! Вода обжигает, но быстро осознаешь, что там теплее, чем на воздухе. Вылезать не хочется!

Каким-то чудом вырвались и помчались вперед, по дороге должен быть еще один остров. Возможно, там люди! Иначе - смерть! Как я ни прижимался в мокрой одежде к Гале, а уже рук и ног не чувствовал.

Через

десять минут бешеной гонки видим остров с избушкой на курьих ножках. Дым из трубы идет, окошко светится. А вокруг дома снег, как выпал огромными сугробами в начале зимы, так до сих пор его никто не потоптал. Никаких следов.

Мы галопом разметали сугробы, пробились к двери, стучим:

– Откройте, люди добрые, замерзаем!!!

– Никого не пустим, самим места нет, а вы охотники, все наше карельское зверье убили, всю рыбу нашу выловили, замерзайте теперь!
– отвечают из-за двери.

Я раньше думал, что на Севере двери в домах внутрь открываются по двум причинам. Во-первых, чтобы жильцы откопаться могли, когда снегу выше крыши навалит, а во-вторых, чтобы медведь не открыл (он, когда в дом попасть хочет, на себя дверь тянет). Но, оказывается, есть и третья причина, - чтобы таким гринписовцам местного разлива, как эти аборигены, от хороших людей не укрыться было. Мы не медведи, вышибли дверь в десять секунд, и ворвались в теплое вонючее нутро этой избы.

Там жила мама-алкоголичка, с сыном-алкоголиком, а так же пять овец, одна свинья, одна кошка. И без счета: мыши, вши, блохи, тараканы, клопы, чесоточные клещи, и прочая домашняя живность. Такой вот Ноев ковчег на замерзшем Онего. Все это жрало друг друга и гадило там же, не выходя на улицу, для экономии тепла и дров. Из окна набирался снег, растапливался - вот и вода. А все остальные запасы, в том числе и браги, были в доме.

Не знаю, какой породы были доброжелательные местные аборигены, но похожи между собой они были удивительно: грязные, заросшие длинными черными волосами, у обоих жидкие усики и редкие бородки, и по два зуба в каждой вонючей пасти.

– Помидоры прокусывать.
– Пошутил Витька, шлепнув бросившегося с топором хозяина слегка ладошкой по узкому лбу. Тот враз растерял боевой дух (не считая естественной вони), и бросил топор.

Увидев, как я разделся, и стал растираться первоклассным виски, найденным в финских вещах (ах четыре литровых бутылки!), они приняли меня за божество. Только оно может позволить себе наружно употребить божественный напиток. Витька, кстати, придерживался, оказывается, сходных взглядов. Он выпил сам и налил хозяевам. Взоры их стали добрее.

А вот стрип-шоу с участием Гали, которую я тоже растер виски, их совершенно не взволновало. Две бутылки виски мы выменяли у хозяев на великолепные секонд-хендовские вещи: две гнилых фуфайки, пару рваных спортивок,

десяток старых бабкиных чулок (на руки и на ноги), да две пары драных валенок. Чтобы надеть эту гнусь, пришлось выпить по стакану виски, иначе подступала рвота. Но жизнь дороже, а белье сухое!

На мне, правда, фуфайка сразу лопнула, и в дырку стал задувать ветерок, но это уже мелочи.

Аборигены виски спрятали, а с нами за компанию съели по пол литре гущи от браги, синхронно работая ложками. Мы совсем подружились. Грустно было оставлять такую приятную компанию! Но мы попрощались (целоваться не стали), и вышли на мороз.

Опять завели "Буран", и рванули спасать наших полуголых финнов. Прямо Чип и Дейл спешат на помощь! Но финны оказались тоже крепкими ребятами. Не зная русского языка и не имея карты, сориентировались на местности, и вышли к Кижам. К нормальному жилому дому (вот бы к нашим новым друзьям попали! Что бы делали?). В карманах у них нашлись марки (валюта, не путать туристов с филателистами), а что еще надо путешественникам? Через час их накормили до отвала вкусной горячей едой, еще через час пригласили в баню.

Мы их заметили издалека: десять здоровых голых мужиков прыгали из бани в прорубь.

– Наши придурки, с нас пример берут!
– Уверенно сказал Витя, и причалил снегоход к берегу. Встретили нас, как родных. Но для ночлега всем места в доме не хватало. Мы с Галей вызвались спать в бане. Заперлись там, разделись.... И такое наслаждение! Расскажу - не поверите! Я заснул, едва коснулся головой постели!

Наутро проснулся от странных ощущений. Помнится, после ужина я долго искал своего дружка, чтобы справить малую нужду. От перенесенного охлаждения он уменьшился в десять раз! Сейчас приятель сам будил меня! Нужно было что-то делать!

Вы правильно догадались. Рядом оказалась спасательница Галя. Между прочим, тоже медицинский работник. На этот раз уже она спасла меня:

От ринита, фарингита, простатита, и орхоэпидидимита!

Даже насморка у меня не было после этого сафари! (Ни простого, ни французского). Витька же, не веривший в дезинфицирующие свойства виски, применяемого наружно, долго потом вспоминал свое последующее лечение чесотки, и выведение блох и вшей.

Вы спросите:

– А причем тут фригидарий? А не просто слово понравилось! Лупанарием древние римляне называли публичный дом, там они с женщинами общались. Поэтому происходит слово лупанарий от слова люпус. Уже тогда они своих баб волчицами называли (это после Васисуалий Лоханкин об этом вспомнил). Кстати, кровати там были каменные, как кушетки у нас в больнице. Термами звались их римские бани, а фригидарий, - это был у них бассейн с ледяной водой. Где римляне после терм и лупанариев охлаждались. По-моему, прямая связь!