Чтение онлайн

– Ну вот и все, - повторила я свои недавние мысли.

– Вот и все, - эхом откликнулся брат.

– Папа, я считаю, что вы с Ником должны наконец покончить с этой историей, что заварила Эстер. Иди за братом и убейте Эстер. Пусть уйдет в след за сестрой. Опасно оставлять её в живых. Даже вампиром.
– Я слабо улыбнулась ему. Он явно не хотел меня оставлять.
– Иди. Элайджа со мной. Он отвезет меня домой.

Он пристально посмотрел мне в глаза и кивнул.
– Хорошо.
– Исчез.

– А мы поедем в бар. Пропустим по стаканчику, а затем будем лечить ведьминское тело сестры.

Она будет недовольна… - Я задумчиво провела пальцем по губе. Дурная привычка.

– Да, - развеселился чему - то брат, - Не довольна.

– Что?
– Мне и вправду стало интересно.

– Ничего.
– Он еще раз усмехнулся, - я всегда думал, что нашей сестре очень идет быть вампиром. Она всегда получала удовольствие от того кем является. Как и Ник. Однако, единственное, чего она хочет больше, чем быть вампиром - иметь детей.
– Он тяжело вздохнул.

– Хм, знаешь, не задумывалась над этим. Но вдруг у меня появилась идея. А что если…О, тебе понравится. Абсолютно безумная идея!
– Я уже забыла о минутной слабости, ибо это реально круто!- А что если создать область, где магия вообще не работает?

– Я не понял твоей мысли, но такая область и так существует. Сейчас. В Мистик Фолс. Одна из бывших подружек Ника написала, что не может попасть домой из-за странного ритуала, что провели ведьмы, называемые странниками на территории города. Эта девушка говорит, что все вампиры кто пересекают черту, становятся людьми и умирают, как если бы в свое время при смерти в них не было бы крови вампира.
– Элайджа уставился на меня.

– Хе, хе - идеально.
– Я потерла руки.
– Как вы умерли?

– Отец пронзил нас мечом.
– Элайджа стиснул руль и уставился на дорогу.

– Значит вы долго истекали кровью. Достаточно долго для того, что бы выделить яйцеклетку у Ребекки и взять сперму на сохранение?
– Я с показным интересом уставилась в окно.
– Только сказать врачам, что - бы не реанимировали, иначе останетесь людьми…

– Черт, гениально.

Элайджа никогда не ругался. Элайджа ушел в свои мысли.

Конец POV Фрейи

Комментарий к Глава 10. О конце и начале.

Не уверена, что события в Мистик Фолс и Древних пересекались именно во время событий со странниками, но не важно. У меня будет так.

========== Глава 11. О продолжении рода. ==========

POV Фрейи

Вообще я ощущала себя победителем по жизни. Без всякого сарказма. За пару дней до появления Далии, мы с Коулом смогли восстановить его вампирское тело, он не долго думая переселился в него, считая что в опасные времена быть уязвимым ведьмаком - преступление, если есть иной вариант, конечно. Мы как в воду смотрели. Далия просто убила бы тело Калеба.

Вот что я заметила…Коул как - то охладел к Давине. Может она его начала слишком сильно давить? Типа: приструни свою сестру, которая нас тут всех прижала?

Если честно, то мне было совсем не до нужды местных ведьм. Отец и Клаус только что убили мать. Вот это стоит моего внимания, хотя личная жизнь самого младшего братца - тоже важна.

Отец сидел на диване с мрачным видом и косился на Клауса, что сидел все на том же диване, только прижавшись к другому его краю. Спорю, на что угодно, что мысли

в голове отца такого рода:” Мальчишка, как всегда трусит”. Ибо именно в этот момент он закатил глаза.

– Я не собираюсь на тебя набрасываться. Ты мой сын. Моя ненависть была искусственна. И ты простил меня.
– Он выжидающе вперил взгляд в Ника, на что тот поежился.

– Да…Но так не привычно. Ты не должен требовать от меня мгновенного изменения отношения. Это не так просто.
– Ник со страдальческим выражением лица посмотрел на меня, ища поддержки и возможность уйти то темы.

И я не подвела. Сев между ними я их просто обняла. Здорово! Никто не сопротивляется, как мило. Мы посидели так в молчании несколько минут. Я поглаживала своих мужчин по голове, вскоре они оба уснули. Здорово - отлично, но поза - то не удобная. Как же выкрутится? Будить их не охота. Они как котики, не сгонишь же, если они спят на тебе!

От душевных терзаний меня спас Элайджа. Он пару секунд ошеломленно смотрел на идиллию, а затем заметил мое страдальческое выражение лица. И, да, он мне помог. Просто разбудил отца и брата. Так не честно! Котов…, ой то есть людей, конечно, в такой ситуации жалко будить!

Конец POV Фрейи

POV Элайджи

Ник так забавно дуется. Нет, но кто бы мог подумать! Ситуация все же донельзя забавная. Была бы, если бы не было так печально все это.

Задумку Фрейи, по извлечению яйцеклеток Ребекки и сохранению нашей спермы, было решено семейным советом воплотить в реальность. Удивительнее всего для меня было наличие самого совета. Мы его не проводили уже тысячу лет. Последний раз во Франции, прямо перед знакомством с нашими первыми обращенными.

Но некогда было слушать недовольного брата. Время выдвигаться к Мистик Фолс.

Сестра вцепилась в отца, Они сели на заднем сидении моего джипа, а Ник повез Ребекку и Коула. Сестра уговорила и отца на процедуру. На месте нас ждали медики с промытыми мозгами. Которым запрещалось нас реанимировать. Только извлечь нужное.

Я был готов на очень многое, чтобы иметь своих детей. На очень многое. А тут появляется сестра и приносит просто походя, то что дороже жизни, Ребекке например. А Клаус отказался. Ну, не мудрено. Ему -то всего лишь оборотень нужен для продолжения рода. Я тяжело вздохнул.

Отец смотрел на меня. Я видел это в зеркало. Фрея спала на его коленях, как он этим утром спал на ее. А Ник занимал плечо сестры. Было мило. Идиллия. Даже жаль было нарушать.

– Как во сне, верно?
– Отец решил завести разговор? На самом деле было немного обидно, что Фрейю он любит больше остальных, и даже то, что это последствие заклятья, не меняло сути. В душе я всегда любил его, мне хотелось его одобрения. Он был мне отцом в том жестоком мире. Тысячу лет назад. Но даже тогда его сердце было отдано нашей, как мы тогда думали, покойной сестре. И вот, прошла тысяча лет. Фрейю не возможно не любить. Его привязанность понятна. Такая же возникла и у меня. Долгие столетия ненависти к нему прошли, будто их и не было. Он никогда не был добр к нам, но…Я видел однажды, что и он человек. Над памятным знаком, вместо могилы Фрейи, он рыдал как ребенок, думая, что его никто не видит. Но я видел и никому не сказал.