Чтение онлайн

Марта (выходя из кухни). К столу! К столу!

Фрейд обнимает ее за плечи и целует в лоб. Они весело и ласково улыбаются друг другу, но без той глубокой, влюбленной нежности, которая соединяла их в двух первых частях.

Все входят в столовую. Стол накрыт. Пока дети рассаживаются, Фрейд подходит к маленькому столику, на который Матильда поста­вила коробку. Он вынимает из соломы маленький египетский бюст.

Марта смотрит на него с еле

уловимым недовольством.

Марта. Еще одна! Главное, не роняй на пол соломинки! Они цепляются за ковер, и их уже ничем не вычистишь.

Фрейд садится за стол, не расставаясь со статуэткой. Он ставит ее чуть слева от себя и рассматривает.

Маленькая Матильда (с детским восхищением). Ка­кая она красивая!

Фрейд (в восторге от этой похвалы). Да. (Горничная приносит блюдо с мясом. Марта накладывает Фрейду.) Телеграмму не приносили?

Он спрашивает об этом просто для очистки совести.

Марта. Нет, дорогой мой. (Он слегка помрачнел.) В чем дело? Разве ты ждал телеграмму?

Фрейд. Это из-за Флисса. Мы должны встретиться в Берхтесгадене в начале будущей недели, но он не уточнил, в какой день.

Марта (она неприятно удивлена). Ты мне об этом не го­ворил. Значит, ты нас покидаешь?

Фрейд. Да, на три дня. Если Флисс подаст признаки жизни.

Он ест, не сводя глаз со статуэтки. Пауза.

Матильда. Папа!

Марта(делая большие глаза и прикладывая к губам палец). Тсс!

Матильда (не обращая внимания на Марту). Папа! По­чему ты, когда ешь, смотришь на куклу?

Фрейд (не отрывая глаз от статуэтки, ласково). Потому что, дорогая моя, для меня это единственные минуты отдыха.

Матильда. Ты мог бы поговорить с нами.

Фрейд (поворачивает голову и с нежностью смотрит на Матильду). Не могу. Потому что… (Он с еле уловимой, иро­нией запнулся, зная, что его не поймут.) Моя работа со­стоит в том, чтобы знать людей такими, каковы они есть. А это не очень весело. Когда я отдыхаю, мне больше нравится смотреть, чем люди занимаются.

Снова воцаряется тишина. Фрейд поворачивается к статуэтке и погружается в ее созерцание.

Два часа пополудни.

Брейер выходит из своего экипажа, входит в дом и поднимается по лестнице.

Пройдя несколько пролетов, замечает свою ошибку и снова спуска­ется на первый этаж. Звонит в дверь.

На

двери позолоченная табличка: «Доктор Фрейд, невролог и пси­хиатр». Ему открывает сам Фрейд с сигарой в зубах.

Фрейд (дружески). Здравствуйте, Брейер.

Брейер. Здравствуйте, Фрейд. Знаете, я уж было собрался подняться на четвертый этаж. Я никак не могу привыкнуть к новому расположению вашего кабинета.

Брейер смеется. Он приветлив и изысканно вежлив, утратил тон несколько покровительственного превосходства, но в его голосе боль­ше не ощущается великодушия, которое некогда характеризовало его отношение к Фрейду.

Фрейд. Знаете, я сделал это в основном ради Марты. Навер­ху, не правда ли, жизнь семейная: дети, домашние заботы, мебель – тот образ, который ей нравится. Когда я принимал своих больных на четвертом этаже, у нее возникало такое чувство, будто я вторгаюсь в ее личную жизнь.

Они вошли в кабинет Фрейда. Тот указывает Брейеру на стул. Усаживаются по одну сторону письменного стола Фрейда.

Брейер вынимает из папки рукопись, которую кладет перед Фрейдом.

Брейер. Вот наше введение. (Фрейд берет рукопись. Каш­ляет.) Что это у вас за кашель? (Фрейд пожимает плечами.) Я думал, вы бросили курить.

Фрейд. Флисс разрешает мне пять сигар в день. (Имя Флисса Брейеру неприятно. Это очевидно) Это первая сигара сегодня. Самая вкусная. (Он перелистывает рукопись, по­том слегка отодвигает ее.) Если вы разрешите, мы прочтем ее позднее. (Смотрит на часы.) Через десять минут я жду больную. Госпожу Дёльнитц. Она меня беспокоит. Я хотел, чтобы мы посмотрели ее вместе.

Брейер (вежливо, но без восторга). С удовольствием. Но вы же знаете, что мы с вами расходимся…

Фрейд (живо). Дело не в наших разногласиях. (Встает.) Суть в том, что она плохо реагирует на гипноз. Или, быть может, я не могу ее загипнотизировать. Наоборот, когда она лежит на этом диване, не засыпая, мне кажется, что она гово­рит с большей охотой и гораздо больше о себе рассказывает. (Брейер слушает его недоброжелательно) Разумеется, трансфер очевиден.

В дверь звонят.

Слуга. Пожаловал господин Дёльнитц.

Входит Дёльнитц. гигантского роста мужчина лет тридцати пяти. Без бороды, носит бакенбарды. Красное лицо, огромные бицепсы распира­ют рукава его пиджака.

У него здоровый и веселый вид заядлого спортсмена, мало приспосо­бленного для интеллектуальных занятий. Сейчас он сильно раздра­жен.