Чтение онлайн

– Мой дед всегда говорил: «Дебила даже скотчем не исправишь», – произнес я, сунув в рот трубочку.

– Хм. Нет. Но звук заглушить можно.

Я рассмеялся и чуть не подавился содовой. Мне нравилось ее чувство юмора, тем более сейчас, когда предметом насмешек был не я.

– Знаешь, почему-то никогда раньше не думала о пожарных в таком русле, – сказала она, когда я успокоился. – Эта профессия так идеализирована. Мечта каждого мальчишки, – саркастично проговорила она.

Я заглянул в коробку с картошкой фри.

– Да уж,

это точно. Но все совсем не так, как думают многие.

В последнее время я принимал весьма сомнительные решения. Ни одно из них пока не доставило мне удовольствия. Опустился до стажера, денег кот наплакал, а вся моя работа заключалась в том, чтобы накладывать повязки на идиотов. Разве только вот эта вот история может оказаться интересной…

– Почему ты переехал? – спросила она.

Я пожал плечами.

– Расстался с девушкой. Мы с Селестой встречались три года. Решил, что надо сменить обстановку, больше работать. Да и рядом с сестрами жить уже порядком надоело. Я вдруг понял, что, когда служил, любил их намного больше, – сухо сказал я.

– Расстаться была ее идея или твоя? – Она развернула чизбургер, вытащила огурец и съела его. Затем перевернула булочку на бумагу и соскребла весь лук.

– Моя, – ответил я.

– Почему? – Она откусила сэндвич.

– Причин куча. Но главное, она не хотела детей. А я хотел. Но этот вопрос даже не обсуждался.

Кристен снова кивнула.

– Действительно, веская причина.

На самом деле таких веских причин было много. Я терпеть не мог ее привычку ходить по магазинам и ее неспособность придерживаться выбранной профессии. Селеста была вечным студентом, прыгала с одного курса на другой, но так ни один и не закончила. Помощник юриста, ветеринар, ассистент стоматолога, младшая медсестра, фельдшер, – наверное, она была самой недообразованной официанткой в Южной Дакоте.

– А у тебя как? Я слышал, есть парень? – спросил я, оглядывая комнату в поисках фотографии. Когда я заезжал к Слоан и Брэндону за инструментами, у них повсюду были расставлены рамки и памятные сувениры и висели картины. В доме же у Кристен стены были пусты. Может, конечно, Слоан забрала все себе, когда съезжала.

– Да, Тайлер. Он приезжает через три недели. Будет жить со мной. Тоже морпех, кстати.

Я глотнул колы.

– Первый раз будешь жить с кем-то?

– Я жила со Слоан. Но да, с мужчиной в первый раз. Посоветуешь что-нибудь?

Я сделал вид, что думаю.

– Корми его и почаще занимайся с ним сексом.

– Хороший совет. Правда, я надеялась, что это будет его обязанность, – сказала она, смеясь.

Улыбка так преобразила ее лицо, что я поразился ее красоте. Естественная. Длинные густые ресницы, гладкая безупречная кожа, теплый взгляд. В прошлый раз она мне тоже показалась симпатичной, но хмурый вид не красит человека.

Я прокашлялся, стараясь не смотреть на нее.

– Так, значит, маленькие собачки, да? – Я кивнул на Каскадера Майка, чья мордочка лежала у нее на коленях. Язык высунут. Он даже не был похож на настоящего, как плюшевая игрушка. – Мне кажется, такая собака

тебе совсем не подходит.

Она с любопытством взглянула на меня.

– А какая собака мне подходит?

– Не знаю. Просто у меня есть некий стереотип. Мне кажется, что таких собак обычно заводят какие-нибудь Пэрис Хилтон и маленькие старушенции. Значит, это он послужил толчком к открытию бизнеса? – Я откусил от «Биг Мака».

– Да. Я хотела кое-что ему купить, но в интернете ничего подходящего не оказалось. Пришлось мастерить самой. Люди сходят с ума из-за своих питомцев. Так что бизнес процветает.

Что правда, то правда. Взять хотя бы те заказы, которые выполняю я. Она явно может обеспечить себе достойное существование. Впечатляет.

Я немного наклонил голову.

– Но, в принципе, они ведь бесполезные существа? Маленькие собачки ни на что не годятся.

Кристен усмехнулась.

– Ну, во-первых, он прекрасно тебя слышит. А во-вторых, это рабочая собака.

– Что он делает? Оказывает личную поддержку? – Такое ощущение, будто сегодня все заводят животных только ради этого. – Не считается. Собаку, которая везде болтается с тобой, нельзя назвать рабочей. Это не работа.

– А что, по-твоему, считается? – спросила она.

– Полицейская собака. Служебная или поисково-спасательная собака. Сторожевая собака. Охотничья собака.

Она предельно серьезно взглянула на меня, положила руку на головку Каскадера Майка и заявила:

– Это охотничий пес.

– Ты сейчас обидела всех охотничьих собак в мире. – Я достал телефон и нашел фотографию одного знакомого лабрадора с пойманной уткой в зубах. – Вот охотничий пес.

Похоже, фото ее совсем не впечатлило.

– Ну да, эта собака охотится на уток. А мой Каскадер охотится на женщин.

Я недоверчиво хмыкнул.

– Что? Я серьезно. Он как приманка для девушек.

Я взглянул на пса. Симпатяга.

Она отложила чизбургер на кофейный столик, подтянула собаку к себе на колени и принялась покачивать его как младенца. У того изо рта выкатился и безвольно повис язык.

– Заключим сделку? В следующий раз, когда пойдешь в магазин, возьми его с собой.

– Я не могу взять его в магазин. – Я помотал головой.

– Почему?

– Ну, потому что это не служебная собака.

Она засмеялась.

– Каскадеру можно заходить куда угодно. Он же в одежде. Он не собака, а аксессуар.

Я задумчиво прожевал ломтик картошки.

– То есть я могу просто держать его на поводке?

– Нет, его надо посадить в сумку.

Я захохотал.

– Тампоны я еще могу купить, но прийти в магазин с собачкой в сумочке, нет уж, увольте.

– Не в сумочке, а в ранце. Все мужики так ходили бы, если бы знали секрет. Это главный элемент стратегии. Мужчины не заводят таких собак. Они заводят таких собак. – И она показала на мой телефон. – Посмотри на этого милашку. Поверь мне. От девчонок отбоя не будет.